Начинаю потихоньку возвращаться к текущим делам. Сегодня будет тяжелый разговор. Ко мне обратились жители города Чебаркуля, где недавно от злой пьянствующей матери сбежала 15-летняя девочка К. Она записала видеообращение, в котором рассказала, что не может больше жить с матерью, потому что та постоянно орет, способна ударить младших детей, выпивает, приводит домой собутыльников, которые покушаются на девочку. Подросток также пожаловалась, что в семье пять младших детей, с которыми она должна была заниматься. Девочка приложила аудиозаписи материнской ругани: слышишь такое и волосы встают дыбом.
Вскоре девочка обнаружилась в другом регионе, куда она от отчаянья поехала попроситься жить с семьей бывшего отчима. Там ее нашли детские омбудсмены: и того региона, куда девочка бежала, и - Челябинской области. Южноуральский уполномоченный по правам ребенка Елена Майорова везде тогда заявила, что идет работа по спасению девочки, к делу подключилась член путинского Совета по правам человека Екатерина Винокурова. Решалось, как девочке помочь, а пока ее поместили на обследование в больницу: возвращаться к матери и просиживать свою жизнь с детьми, под ругань и затрещины, девочка не хотела. Тогда общественности сказали, что все будет хорошо, а мать поехала проверять опека.
Теперь расскажу, что произошло дальше. Девочку вернули в регион (не скажу, в какой город), сейчас ее оформляют в детский дом, появилась пара, готовая взять подростка под опеку и обеспечить ей доступ к учебе. У девочки есть инвалидность (не ментальный диагноз), в связи с чем ей особенно сложно и с детьми сидеть, и учиться. Девочка и так из-за этого оставалась на второй год.
Дальше: омбудсмен Майорова на местном телеканале заявила, что девочка бежала из подросткового максимализма, что у нее все было хорошо... Правда, в школу ребенок так пока и не ходит и дела вроде как до этого никому нет.
А что написали мне соседи этой семьи? Они написали, что опека к матери претензий не имеет, мать осталась с младшими детьми (там все маленькие), она по-прежнему выпивает, много гуляет по барам, а с детьми сидит теперь... соседский мальчик, подросток 15-16 лет, а его мать якобы тоже распивает с матерью бежавшей девочки. На него повесили пятерых детей этой женщины.
Вот что пишут очевидцы (пунктуацию расставляю сама - прим.)
"Я не знаю, чем мать думает, ещё оставляя чужого мальчика, у подростков в голове сейчас маргарин, не дай бог что-то произойдёт, там девчушки маленькие, тогда только, наверно, бегать начнут органы. Опека в Чебаркуле всегда предупреждает о визите, сама живу через стенку с любителями выпить, каждый день, как только предупредя,т что едут, бегут за продуктами. Нашу опеку даже в "Мужском/Женском" показывали, что толку-то".
Помнится, когда обсуждали видеообращение сбежавшей девочки, я негодовала: как же так, опека все выходные отдыхала, не ехала в эту семью, только в понедельник отчитались, что "берут на контроль". А оказалось, что все гораздо сложнее.
Екатерина Винокурова из СПЧ говорила, что Майорова - нормальный омбудсмен. Простите, как же тогда все это могло произойти?
Завтра дети под присмотром соседского подростка отравятся или сгорят. Или мальчик не выдержит и сбежит. И что???
А омбудсмен Майорова и местная опека продолжат получать зарплаты? На основании чего? Как так?
Хотелось бы по итогам разрешения этой чебаркульской детской драмы все же узнать, продолжат все эти люди получать за защиту детей деньги или нет.
Также прошу вспомнить, что люди писали, когда девочка обратилась за помощью публично