- Сессилия, ты уже почти год в Топкапы. Турецкий ты сносно выучила, учителя по танцам и игре на музыкальных инструментах тобой довольны, но вот другие учителя жалуются на тебя, - Хюррем грозно посмотрела на склонившуюся в поклоне девушку.
- Госпожа, я не способна ни к языкам, ни к другим наукам. Я стараюсь, но у меня ничего не получается, - ответила сквозь слезы Сессилия, - я не понимаю то, что говорят учителя. Наверно, я глупая. Но моя голова не может воспринимать столько разных предметов. Простите меня! Я очень стараюсь, правда!
- Да, видно тебе это не дано. Ты хорошо вышиваешь, даже я у тебя училась. Ты прекрасно танцуешь, поешь и играешь на музыкальных инструментах. Значит другого тебе не дано. Ну что же? Придется с этим смириться. Я вижу твое усердие, но оно не приносит плодов. Ладно. Мы с тобой в прошлый раз обсуждали нашу веру. Что ты решила? – Хасеки вопросительно посмотрела на девушку.
- Госпожа, я прочла Коран и общалась с Ибусуудом Эффенди, я готова принять эту веру.
- Ну, хоть это хорошо. Сюмбюль! – в покои Хюррем вбежал евнух, - сделай все, что необходимо. А имя у нее будет – Нурбану, свет. У нее глаза излучают свет, и это имя ей пойдет.
- Госпожа, Вы так много для меня делаете, я никогда не ощущала такой любви и заботы от родной матери. Вы приняли меня, как родную дочь. Я же вижу, сколько любви Вы даете своим детям, но и меня не обделяете ею. Вашей любви хватает на всех. Можно я буду называть Вас матушка? Моя душа просит этого! Я люблю Вас, как родную мать, – девушка смотрела на Хюррем с мольбой.
- Разрешаю. Я тоже привязалась к тебе и отношусь, как к дочери. Иди с Сюмбюлем, - Хюррем устало опустилась на подушки.
В ее голове кружились мысли. Не будет большой беды, если Нурбану будет звать меня матушкой. Правда, Михримах ее почему – то невзлюбила. Наверно, ревнует. Ничего, пройдет. Девушка милая, но не все ей дается в учебе, а может и не надо. Михримах отличается умом и способностями к наукам, любит читать. Книги для нее ценнее драгоценностей. Нурбану – другая. Все мы разные. Вот еще немного и отправлю Нурбану в гарем Селиму. Она его будет поддерживать и любить. Она его и сейчас уже любит, я же вижу, как она на него смотрит: с любовью и обожанием. Скоро отец отправит сыновей в санджаки, вот тогда она и поедет с ним. Будет моими глазами и ушами в его дворце. Селим любит праздную жизнь, развлечения, да еще в народе кто-то слухи распускает, что он выпить любит. И откуда взяли? Это все Махидевран. Вот ведь стерва! Меня не смогла сгубить, так на детей перекинулась. Я давно привыкла, что она меня ведьмой называет. Народ вот только ей уже не верит. Все знают, как много я для людей делаю, особенно для женщин и детей. А она все не унимается!
Сюмбюль провел необходимый обряд посвящения и отпустил Нурбану учиться. Ему не нравилось, что Султанша так привязалась к этой девушке, но он привык доверять прозорливости своей госпожи.
Нурбану сообщила всем, что она теперь мусульманка и свое новое имя. Девушки в гареме, не очень хорошо к ней относились из – за особого отношения к ней Хасеки, но никогда не показывали этого, боясь нарваться на неприятности. И сейчас они спрятали глубоко свою зависть, и наперебой стали поздравлять Нурбану.
Нурбану была счастлива! Она нашла в госпоже поддержку и любовь, а шехзаде Селим ей нравился: красивый, с медными волосами, как у матушки и добрый, весь в матушку. Она мечтала стать его хасеки, поехать с ним в санджак. Стать ему другом, женой и единственной женщиной. Ведь Хюррем смогла все это, значит и я смогу! – думала девушка.
Сбудутся ли ее надежды?