Скотланд-ярд переводится с английского дословно "шотландский двор". Первое полицейское управление размещалось в исторической резиденции шотландских королей во время их официальных визитов в Лондон. Несмотря на то, что в 1890 году у лондонской полиции уже появилось свое собственное новое здание на берегу Темзы, название прочно закрепилось за полицейским управлением и его сотрудниками. Как же все начиналось, попробуем заглянуть в прошлое.
Английская полиция появилась почти на 80 лет позже французской. Причина кроется в ментальности британцев, которые в принципе на дух не переносили даже название "полиция" и считали ее сотрудников шпионами, вторгающимися в частную жизнь добропорядочных граждан. Наверное, тогда и появилась известная английская поговорка; "мой дом- моя крепость". Возможно, по этой же причине до 1830 года в Англии не было ни прокуроров, ни настоящих детективов. Охрана жизни и имущества граждан была их собственной заботой. Существовала практика за определенную плату нанимать частных лиц, которые занимались поиском и поимкой преступников. Трудно себе представить, что это были за "сотрудники" и на что мог рассчитывать обратившийся к ним за помощью человек.
Мировые судьи наживались на простых гражданах, на виселицу могли отправить за малейшую провинность, у кого же были деньги, могли откупиться даже от самого тяжкого преступления. Процветала тотальная коррупция, появились доносчики, которые могли оклеветать человека и получить еще вознаграждение за свое грязное дело. Случалось и так, что нанятые для поимки вора "детективы" оказывались сами в сговоре с ворами, затем после ограбления сдавали их мировым судьям и получали свое вознаграждение, процент от суммы украденного. Ситуация была настолько ужасающей, что Англия по меткому выражению одного из известных писателей того времени Генри Филдинга буквально "увязла в болоте преступности и беззакония".
Кстати именно Генри Филдинг, будучи сам мировым судьей и знавший ситуацию изнутри, обратился с письмом к министру внутренних дел с просьбой создать полноценное полицейское управление. Он сетовал на то, что Англия единственная страна в мире, где нет полиции. Правительство изыскало средства на штат сотрудников, их было не больше 15 человек. Им сшили форменную одежду и выдали пистолеты. Это были крепкие, выносливые ребята, готовые выполнять любую самую опасную работу. Им приходилось проникать в притоны, нанимать осведомителей(филеров), запоминать преступников, выслеживать их и многое другое.
Здание суда, где располагался первый полицейский участок во главе с Генри Филдингом, находилось на улице Боу-стрит, отсюда прочно закрепилось наименование бригады детективов "боу-стрит-раннеры".
За свое мужество, усердие и терпение они прославились в народе. Особенно был известен Петер Таусенд, который раньше служил личным телохранителем короля Георга четвертого. Конечно, методы работы этих ребят не всегда были прозрачными, им тоже доводилось быть соучастниками некоторых мошеннических проделок. Однако учитывая плачевное состояние в правоохранительной системе Англии того времени, работа даже таких полицейских была ощутимым шагом к прогрессу, потому что хотя бы частично гарантировала гражданам безопасность. Генри Филдинг ввел в практику не только регистрационный учет преступников, но его новаторством было то, что он вел переписку с другими мировыми судьями и публиковал во всех печатных изданиях Англии списки уголовников с подробным описанием их примет. Это значительно облегчало работу боу-стрит-раннеров.
Генри Филдинга не стало в 1854 году, его место шефа полиции занял его сводный брат Джон, который по свидетельству очевидцев был слепым, однако имел превосходный слух, позволявший ему определять преступников по голосу. Очевидной заслугой нового шефа было создание вооруженных боу-стрит патрулей и конной полиции для патрулирования дорог. От конной полиции вскоре пришлось отказаться из-за недостаточности средств на ее содержание, а вот боу-стрит патрули просуществовали практически 90 лет и были фактически первыми криминалистами Англии. Они делали, что могли, чтобы сдерживать уровень преступности. Учитывая все возраставшее население страны и общую численность преступников, рассчитывать, что небольшая группа детективов сможет справиться с целой армией криминальных элементов, было бы наивностью.
В связи со сложившейся ситуацией министр внутренних дел Роберт Пил принял решение о создании полиции, поскольку боу-стрит раннеры не были полицией в буквальном смысле слова, а скорей аналогом некоего государственного детективного агентства. Надо сказать, что Роберту Пилу пришлось с боем отстаивать это решение в нижней палате парламента, поскольку вопреки плачевному положению в системе правопорядка, англичане все еще противились созданию полноценной государственной полиции.
Итак, в 1857 году декабрьским утром на работу вышли тысячи сотрудников полиции, одетые в одинаковые серые костюмы и черные цилиндры. Этим людям предстояло обеспечить внешнюю безопасность на улицах Лондона. И это было уже немало, поскольку людей грабили и убивали среди бела дня. Однако нужна была команда опытных криминалистов, чтобы уметь раскрывать уже совершенные преступления, что было непросто ввиду отсутствия опыта у этих наспех набранных ребят. После серии жестоких убийств был создан детективный отдел при Скотланд-ярде, где начали свою карьеру известные детективы, такие как Филд, Смит, Джонатан Уичер. В своем романе "Холодный дом" английский писатель Чарльз Диккенс очень живо описал их деятельность, с его легкой руки термин детектив прочно вошел в обиход во всем мире.
Нельзя сказать, что ситуация с раскрытием преступлений кардинально поменялась. Виной тому был все тот же английский консерватизм, который воспринимал полицейские расследования как нарушение своих гражданских прав и свобод. Например, без убедительных доказательств нельзя было никого арестовывать, даже если человек имел явный мотив для совершения преступления и на него указывали все улики, нельзя было обращаться к свидетелям преступлений с просьбой дать показания. Это считалось давлением на свидетеля. Но самое прискорбное заключалось в том, что всех подозреваемых полицейские должны были заранее предупреждать о том, что каждое высказывание подозреваемого может быть использовано в суде против него самого. Это служило серьезным препятствием в работе английских полицейских. Им только мечтать приходилось о той свободе действий, которая была у их французских коллег. Не зря французы гордились своей полицией, ее историей и высоким профессионализмом. В этой связи показателен один случай, который наглядно демонстрирует правовую беспомощность лондонских детективов.
29 июня в Таубридже, в доме на "Роуд хилл Хаус" был убит мальчик лет трех. Это был младший ребенок фабричного инспектора Самюэля Кента по имени Сэвиль. Кент проживал в доме с тремя детьми от первого брака и с второй супругой и тремя детьми от второго брака. Сэвиль был самым младшим ребенком, любимцем родителей. Преступление произошло ночью, когда все уже спали. Среди ночи мать не нашла мальчика в его кровати и всполошившись, разбудила супруга и прислугу. После тщательных поисков ребенка нашли в уборной, в саду с перерезанным горлом. Все были в ужасе и не понимали, кто мог совершить такое злодеяние. Местная полиция пригласила для расследования сержанта Фаули, который не отличался интеллектом, но был весьма высокого мнения о себе. По тем действиям, которые он предпринял, можно сделать вывод о его полной некомпетентности.
Найдя окровавленную женскую сорочку в корзине для белья, он не только не обеспечил сохранность главной улики, но умолчал о том, что она была. Но самым возмутительным было то, что он стер кровавый отпечаток, оставшийся от ладони убийцы, якобы для того, "чтобы не испугать членов семьи". Чтобы изобразить видимость работы, он задержал няню Элизабет Гоу, но вынужден был ее отпустить ввиду ее железного алиби.
Вот такую обстановку увидел инспектор Джонатан Уичер, приглашенный из Лондона 15 июля для раскрытия этого преступления. Фаули встретил его не очень дружелюбно, всячески мешал расследованию и даже скрыл факты обнаружения главных улик.
Уичер, несмотря на недостаток опыта детективной работы, имел очень важные качества: наблюдательность, знание человеческих пороков, умение различать первостепенное от второстепенного. Ему не составило труда определить, кто является убийцей. Только шестнадцатилетняя дочь от первого брака Кента Констанция подходила на эту роль. Констанция ревновала отца к мачехе и детям от второго брака, считала себя обделенной любовью отца, из мести она решила убить их любимого сына. При таком убийстве на одежде девушки должна была остаться кровь, думал Уичер. Тут он узнал, что ночная сорочка Констанции, являвшаяся той самой важной уликой, исчезла. Он заявил начальству о необходимости арестовать девушку. Общественность была не готова к такому повороту и была крайне возмущена действиями полиции. Все посчитали Уичера некомпетентным выскочкой, а его действия недопустимыми. Все сомневались, что молоденькая девушка, почти ребенок могла совершить столь зверское убийство. Уичера подвергли такой травле, что комиссар Ричард Майн на время отстранил Уичера от работы, чтобы утихомирить общественность. Позже все таки Констанция призналась в убийстве сводного брата.
Враждебное и недоверчивое отношение к полиции со стороны общества никак не способствовало поднятию ее престижа. А это было важно, поскольку противодействие полиции со стороны всей общественности порождало безнаказанность преступников.
В 1869 году новый глава полиции Эдмунд Гендерсон, вступив на свой пост, увеличил детективный отдел вдвое. А в 1871 году парламентом был принят важный закон, предусматривавший обязательную регистрацию вновь арестованных преступников при помощи фотографирования и создания их словесного портрета. Это было необходимой мерой, поскольку отсидев срок в тюрьме, многие возвращались к своему ремеслу, и не было должного контроля со стороны государства над их жизнью и передвижениями.
Вскоре Скотланд-ярд возглавил адвокат Говард Винсент, который отправился в парижское полицейское управление Сюртэ, чтобы перенять опыт французских коллег, все основные методы работы были взяты на вооружение.
Несмотря на все усилия лондонской полиции целая серия убийств, прокатившаяся по Англии с 6 августа по 9 ноября 1888 года еще раз продемонстрировала ее беспомощность. Все преступления случались между одиннадцатью часами вечера и четырьмя часами утра в районах Уайтчэпл, Спайфилд и Стэпни. Все жертвы были женщины разных возрастов, занимавшиеся проституцией. Убийства совершались с особой жестокостью и тщательностью. За это убийцу прозвали Джеком Потрошителем. Убийца вырезал внутренние органы жертв и было понятно, что он хорошо знаком с анатомией человека. Возможно, это был студент медик, либо уже практикующий доктор. Были различные версии, кто это мог быть. И по поводу причин такой жестокости тоже строились различные догадки. Кто-то считал, что это возмездие, которое пришло к женщинам легкого поведения от какого-то господина, которого они могли заразить сифилисом. Другие считали, что это действует психически больной человек, одержимый жаждой убивать. Но это были лишь догадки. Найти преступника так и не удалось, а сами преступления внезапно прекратились, как и начались. Несмотря на газетную шумиху и возмущение взбудораженной общественности, эти преступления так навсегда остались нераскрытыми. Такую цену пришлось заплатить английскому обществу за свой консерватизм и бдительно-трепетное отношение к гражданским правам. Французы по этому поводу потешались. Они утверждали, что в их стране Джек Потрошитель не разгуливал бы месяцами на свободе, совершая преступления, а уже сидел бы за решеткой.
В следующих статьях я расскажу какой метод идентификации личности избрала Англия после долгих споров и раздумий и почему этот метод оказался эффективней. А также расскажу о громких преступлениях конца 19 века.