Молочный улун
- Роман Григорьевич, приветствую вас! Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь.
Фролов зашёл в кабинет директора провинциального театра. На стенах висели афиши разных спектаклей с автографами режиссеров и исполнителей. В кабинете витал тонкий запах молочного улуна. За большим письменным столом сидела тучная женщина. Фролов виновато присел на стул:
- Здравствуйте, Ольга Ивановна, - его глаза смотрели в пол. На лице под глазом отливал фиолетовым большой фонарь.
- Чаю хотите?
- Нет, спасибо. Давайте сразу к делу! Увольняете?! Где подписать?
- Позволь мне всё-таки угостить вас хорошим зелёным чаем. - Ольга Ивановна налила из чайника на столе в небольшую чашку желтоватую жидкость и поставила перед Фроловым. - Вот. Зелёный чай, особенно молочный улун, способствует хорошей работе мозга. А она тебе сейчас нужна…
- Кто?
- Работа мозга! ТЕБЯ НЕ ПРОСТО УВОЛИТЬ… ТЕБЯ ПОСАДИТЬ МОГУТ! - прокричала в лицо Фролову Ольга Ивановна.
- Пусть. - тихо ответил Фролов.
- ПУСТЬ?! Так… спокойно… - Ольга Ивановна открыла крышку чайника и сделала глубокий вдох. - Запах молочного улуна успокаивает. Рома, тебя посадят за избиение известного режиссёра. Три года дадут!
- Пусть.
- Ты дурак? Рома, посмотри на меня!
Фролов поднял голову и посмотрел на Ольгу Ивановну. Ольга Ивановна спросила:
- Фролов, ты дурак?
- Нет. Так надо было.
- Кому надо?! Передо мной лежат два обычных листочка формата А4. Один листочек на моё имя, второй на имя начальника ОВД нашего района. Я должна ему передать. А также справка от врача о снятии побоев с известного московского режиссёра. Рома, это статья!
- Ну, значит, статья…
- Рома, ты же хороший парень! Ты у нас уже восемь лет работаешь монтировщиком сцены! Жена, дети… Не пьёшь. На кой ты его избил?!
- По делу. - сухо ответил Фролов и продолжал смотреть в пол.
- Ладно читаем. 25 октября около 21.00 я (потерпевший) возвращался из театра в свою служебную квартиру с актрисой Бухаровой О. В. (Нужно было отрепетировать слабый эпизод в новом спектакле). Подходя к подъезду, на меня набросился монтировщик сцены Фролов Р. и начал… Рома, ты с ней спишь?
- Нет!
- Тогда я тебя не понимаю.
- Ольга Ивановна, да всё вы понимаете. Не надо из себя тут строить…
- За языком следи.
- Извините. Бухарова ещё маленький ребёнок. Отца нет. Мать мечтает для дочери о карьере великой актрисы. А это хуже всего… Мне напомнить, сколько она ваши пороги отбивала, чтобы вы её талантливую дочку в труппу взяли?!
- У Бухаровой хороший потенциал.
- Я не спорю! Но она ребёнок, только из училища выпустилась…
- Продолжай…
- Появляется московский режиссёр, для него мы - провинция, пластилин, из которого можно вылепить свою карьеру. Женских ролей мало. «Гроза». Роль Катерины. Мама начинает делать всё, чтобы дочку утвердили на роль.
- Это конкуренция!
- Это жертвоприношение! Денег у них нет. Есть только одно - молодость. Режиссёр назначает цену. Мама согласна и главная роль её! Пришлось бросить парня. А парень чуть не… Что вы лицо отворачиваете?! Не знаете, что ли, как всё устроено?!
- Фролов, я народная актриса…
- Значит, всё понимаете. Репетиции идут. Московский режиссёр видит каждый день в молодой актрисе не столько скрытый потенциал, сколько ее обнаженное тело. Молодая актриса нечаянно становится беременной. Она хочет оставить ребёнка. Московский режиссёр, боясь гнева московской жены, ставит ультиматум - или роль, или ребёнок. Ещё одно жертвоприношение! Ольга Ивановна, вы мне скажите, у нас театр или языческий алтарь?!
- Продолжай. - еле сдерживаясь от слёз, сказала Ольга Ивановна.
- А что продолжать... Сломалась молодая актриса. После аборта видеть его не может. А московский режиссёр не может засыпать без музы. Опять мама. Опять шантаж. Молодая актриса ни в какую. Берут на роль Катерины дублёршу Машу. И, о чудо! 25 октября около 21.00 возвращался в свою служебную квартиру прорепетировать слабую сцену с …
- Хватит!
- А что хватит?! Мы же пластилин тут. Провинция. Дикари. Из нас можно лепить что угодно. Хочешь, так и друг вены вскрыл, а хочешь так аборт. Хватит! Надоело!
- И ты возомнил из себя судью?! Почему ко мне не пришёл?!
- А чо толку? Я, если эту суку ещё раз встречу, я его ...
- Ну а мне, что прикажешь с этим всем делать?! - она показала на листки бумаги.
- Порвите.
- Ну ты и дурак! Я подотчетное лицо! Я не могу их порвать! Еле как уговорила режиссёра не напрямую в полицию заявление писать, а через театр…
- Ладно, пойду я. Вещи свои соберу. Как на допрос вызовут - приду. Бегать не буду.
- Дурак ты, Фролов. - у Ольги Ивановны текли слёзы.
- Ольга Ивановна, я всё понимаю. На вас не обижаюсь. До свидания. - Он встал и направился к двери.
- Стой, Фролов. Сядь.
- Не понял. - Ольга Ивановна вытерла слёзы платком. Сделала два глубоких вдоха и выдоха. И сказала стальным голосом.
- Я очень люблю молочный улун. Но ещё больше я люблю пить чай, стоя у окна. Отвернувшись от стола. Когда я пью чай, я немного приоткрываю окно, и ты знаешь … Образуется сквозняк. И некоторые документы куда-то пропадают с моего стола. Вот и сейчас. Очень захотелось чаю.
Ольга Ивановна взяла чашку с чаем, встала и отвернулась к окну.
(с) Александр Бессонов
Фото: Карина Бикбулатова
