Сменяются эпохи, но, как и сотни лет назад, любящие матери все так же проводят бессонные ночи у детских кроваток, баюкая своих чад под ласковые напевы колыбельных песен. История детской колыбели (зыбки) включает в себя огромный пласт культуры древних славян. С люльками, зыбками и колыбельками было связано множество поверий и примет, обрядов и ритуалов.
В России семейный уклад складывался веками, и каждая местность имела свои традиции в пестовании младенцев. Даже нашу современную кроватку разные народы называли по-разному: зыбка, люлька, качалка, баюколка, колыска, колыбелька, зибка и т. д.
Легкая зыбка (кузовок), сплетенная из сосновых дранок, подвешивалась на черемуховых дужках к очепу и имела подножку для качания. Очеп — это гибкая жердь, прикрепленная к потолочной матице. На хорошем очепе зыбка колебалась довольно сильно, иногда на сажень от пола.
А в народном обиходе города встречалась другая форма люльки — напольная, которая качалась по принципу «ваньки-встаньки».
Зыбка — первая земная обитель новорождённого, особое место, требующее магических оберегов и выполнения ритуалов, для защиты жизни и здоровья ребёнка.
Зыбка в своём символическом значении сравнивается с материнской утробой, жилым домом и, как завершение земной жизни, — гробом.
Дерево для будущей колыбели глава семейства подбирал самостоятельно, а изготовление доверялось либо искусному мастеру, либо, если семья была стеснена в средствах, люльку делали собственноручно, наговаривая на нее особые слова или молитвы. Такая колыбель передавалась из поколения в поколение, так что в некоторых случаях в семьях могла храниться люлька двухсотлетней давности, а порой и подревнее.
Матерью готовился полог на колыбель, причем, по поверьям это была защита не столько от пыли, яркого света или насекомых, сколько от недобрых сил, и поэтому ткань для полога вышивалась с защитными обережными символами. Дно люльки традиционно устилалось соломой, хотя в зажиточных семьях для чада готовилась перина на лебяжьем пуху.
Как и сегодня, в старину зыбку обвешивали всевозможными привлекающими взгляд младенца вещицами – самодельными куколками, расписными ложечками.
Основное преимущество люлек заключалось в возможности подвешивать их не только в избе, но и в саду или в лесу. До наших дней в глухих сибирских деревушках сохранилась поговорка «вырастить детей на березе», то есть, другими словами, в подвесной зыбке. В избе люльку подвешивали за подтопком – в опорное бревно вбивали кольцо и крепили к нему «качок» — толстую проволоку, свернутую пружиной, на которую и крепились веревки, отходившие от углов колыбели.
Этот простой механизм обеспечивал возможность качать люльку рукой или ногой посредством специально приспособленного для того ремешка.
К потолку колыбель подвешивали далеко не случайно – наверху собирался теплый воздух, что не давало ребенку замерзнуть даже в холодное время года, и, кроме того, у славян существовало поверье, что дитя, приподнятого над полом, считавшимся обиталищем всевозможной нечисти – привидений, домовых и тому подобное, охраняют светлые силы небес.