В фильме про Гарри Поттера есть момент, где мы проносимся по фотографии, по всем её планам, с перехваченным дыханием.
Понимаем с тоской, что такое воссоздать невозможно.
Но фотографии Ансела Адамса создают похожий эффект.
Его зовут Бетховеном в фотографии.
А что такое музыка Бетховена?
Это гигантские глыбы-горы, пропасти и вершины, ураганы и ветер, снег и жара, водопады и ручейки, тьма и свет, миллиарды оттенков, герои, борьба, жизнь и смерть.
Бетховен, глухой, слушал мир, звучащий в нем.
Как с этим связана судьба Адамса?
Адамс в детстве сломал нос во время землетрясения в Сан-Франциско в 1906 году и всю жизнь дышал ртом.
Развилась дислексия и ипохондрия, у мальчика почти не было друзей.
Когда Адамсу было 12 лет, он познакомился с соседом Генри Коуэллом. Генри самозабвенно играл на рояле и скрипке, сочинял много необычных музыкальных произведений и вообще был похож на сумасшедшего.
Он заразил Адамса любовью к академической музыке, к исследованиям и поиску нового. Они часами беседовали о творчестве и сущности музыки.
«Приветствуйте, исследуйте и расследуйте все новое или старое, что встречаете на своем пути, затем постройте свою собственную музыку на том, что вместил ваш внутренний мир», — любил повторять Генри Коуэлл.
Юный сосед-музыкант произвел на Ансела такое впечатление, что мальчик твердо решил стать музыкантом и продолжил свое обучение еще у трех учителей. Он готовился быть солистом, исполнять сложные произведения великих композиторов.
К началу 1930-х годов Ансель собирался издать свои интерпретации Бетховена, Шопена и других классиков. То есть фотограф (Адамс с 12 лет серьезно занимался фотографией) претендовал на оригинальную трактовку Бетховена, для чего нужно было изучить биографию композитора, вслушаться в его музыку, исполняемую разными артистами, и выработать свою концепцию в процессе бесконечных репетиций.
Но в результате попыток исполнить Бетховена в соответствии со своим замыслом Адамс понял, что солистом быть не получится, а быть ему обыкновенным аккомпаниатором и учителем музыки. Для сольных выступлений со сложными произведениями у Адамса были слишком короткие пальцы.
Поэтому он с той же страстью взялся за фотографию.
По сути, Ансел начал исполнять работы Бетховена в виде визуальных интерпретаций.
«Великолепие Йосемити охватило нас, и это было прекрасно… Одно чудо за другим нисходило на нас… Повсюду был свет… Для меня началась новая эра», — говорил Адамс о природе заповедника. Он считал, что в созданных им пейзажах заключены все тайны мироздания, все драмы, трагедии, радости, несчастья, жизнь и смерть.
Он работал лаборантом и фотографировал — и делал это так же увлеченно, как учился играть на рояле.
Музыку он называл самым выразительным из искусств и пытался превратить фотографию в неслышимую, но видимую музыку, которая звучала бы при созерцании его снимков у зрителя в голове. Возможно, именно благодаря музыке он разработал зонную систему определения экспозиции. Тона и полутона, градации серого имели что-то общее со звуками, мелодиями и тональными переходами.
В 1918 году Адамс заразился испанским гриппом во время пандемии. Напуганный страшной болезнью, он уехал в Йосемити к родителям.
Из-за болезни он стал думать о смерти, о вечности, о месте и роли человека в непостижимых процессах, происходящих во Вселенной.
Его любимым небесным светилом стала Луна, а любимым объектом для наблюдений и размышлений — кладбища. Два символа вечности, которые захватили сознание Адамса и дали направление его творчеству.
В 1932 году Адамс основал фотобъединение f/64, которое выступало за АБСОЛЮТНУЮ ЧЁТКОСТЬ в фотографии.
F/64 - крайнее на тот момент значение диафрагмы, позволяющее сделать максимально четкий фокусный кадр.
Адамс писал книги, получал гранты и награды от государства.
К 1941 году Ансел Адамс стал известным фотографом и общественным деятелем. У него был свой узнаваемый стиль, своя эстетика, выражающаяся в лаконично-пафосной черно-белой фотографии.
Тогда он создал свой главный шедевр — не самый дорогой, но самый продаваемый снимок - «Восход луны».
Как рассказывал сам фотограф, он мчался с большой скоростью по шоссе, когда взглянул в окно и был сражен открывшимся ему видом.
Это «звучало» как первые аккорды 5-й симфонии Бетховена. Надо было снимать, иначе катастрофа. «Я чуть не угробил машину и бросился устанавливать свою камеру. Я кричал своим спутникам, чтоб они донесли мне вещи из машины, пока я пытался поменять детали на моем триплет-объективе Кука. Я четко представлял снимок, который мне был нужен, но когда фильтр Раттена № 15 и кассета были на месте, я не смог найти свой экспонометр Weston!»
Ансел успел сделать только один снимок, полагаясь на свой опыт и интуицию. Почти сразу после этого солнце спряталось, светящееся кладбище погасло, небо потеряло градацию.
Адамс, в общем-то, запорол негатив: он получился слишком плотным. До 1948 года фотограф смог, изрядно намучившись, напечатать только четыре снимка. И они все получились разными. Но они потрясали, тем более что сразу попали в руки ценителям. Ансел проводил в лаборатории по восемь-десять часов, добиваясь задуманного эффекта, того изображения, которое созрело у него в сознании.
Природа порождала в нем чувства, подобные извержению вулкана и в то же время напоминающие прикосновение крыльев бабочки.
«Чем больше фотография приближается к прямому воспроизведению реальности, тем больше она отдаляется от ее эстетического восприятия… Я знаю, что сегодня меня будут критиковать многие, но меня научили предполагать, что искусство связано с неуловимым качеством красоты и что цель искусства всегда обусловлена возвышением духа».
Ансел Адамс в фотографии реализовал себя как великий музыкант-исполнитель, превратив в музыку открывшуюся ему неведомую суть природного пейзажа.
Многие исследователи фотографии задаются вопросом, почему никто из пейзажистов не смог превзойти Анселя Адамса. Да потому же, почему никто не смог превзойти Бетховена.