Когда я была маленькая, то очень любила рассматривать вместе с бабушкой ее фотоальбом.
Это было целое действо.
Сначала надо было себя хорошо вести по крайней мере несколько дней подряд. Тогда бабушка приходила в нужное расположение духа и легко соглашалась "посмотреть фотографии". Потом я тщательно мыла руки, доставала с верхней полки шкафа старый альбом, который уже рассыпался от старости, и мы садились на диван рядышком, я раскрывала альбом и начиналось волшебство.
Молодая бабушка, ее рано умершая мать, репрессированный отец, пропавший на войне старший брат, который был как-то не до конца братом, старшая сестра с дочкой, которая еще ничем не болеет и доверчиво смотрит в объектив камеры. Подруги, однокурсницы, коллеги, какая-то дальняя родня, в родстве которой даже сама бабушка сомневается уже...
И рассказы. Самые разные. Например, когда она училась в педагогическом институте, то уроки физкультуры проходили у них в парке совместно с будущими медиками. И прохожие над ними шутили - медики бегают за педи(*)ками. Или как в походе (она училась на учителя географии, а значит, должна была уметь водить детей в походы) фотограф велел девчатам встать на колени среди усыпанной цветами травы. И получилось, словно эта самая трава им по пояс. Вот такой вот докомпьютерный фотошоп, все фотографы им владели. Или как моя маленькая мама добралась до ножниц и подстригла себе челку, да так, что в парикмахерской еле-еле смогли поправить это дело. И как раз, когда прическа была сильно не очень, в гости пришел человек с фотокамерой. Так и запечатлели маленькую Таню с прической чуть ли не под горшок. А вот я сама реву в кроватке, потому что я как раз научилась из нее вылезать по столу, возле которого она стояла, и отец отодвинул подальше. Вместе со мной. А я обиделась и разревелась во все горло.
Особняком стояли рассказы о предках. И тут особенно выделялся рассказ о том, как прабабушка и прадедушка поженились. Они жили в одном селе и прадедушка полюбил прабабушку. И посватался к ней. Но ему отказали, сказав, мол, нечего тебе, старому хрычу, к молоденькой девчонке лезть, с толку ее сбивать, ищи себе ровню. Так и женился Яков на другой, которая и родила ему того сына, который моей бабушке брат - не совсем брат. И Лидия тоже вышла замуж за другого и родила от него дочь Анастасию. Но потом все равно они поженились и родилась бабушка. А потом родился еще младенец, мальчик, но Лидия умерла из-за тяжелых родов и вскоре умер и ее сын. А Яков женился вскорости на другой, которая и воспитала бабушку вместе с той самой теткой, которая была против брака Якова и Лидии.
И маленькая я, слушая этот рассказ, представляла, как к действительно молодой девушке, лет семнадцати-девятнадцати приходит свататься мужчина в годах, лет тридцати или больше. Бабушка, несмотря на все вопросы, никогда не говорила, какая там была разница в возрасте. Но и не опровергала мои предположения. Возможно, потому что и сама не знала толком. Она родилась в марте 1929 года, а в октябре 1937 года ее отца арестовали, как вредителя. Меньше чем через год он умер в лагере.
Кто бы в то время рискнул рассказывать семи-восьмилетнему ребенку об его репрессированном родителе, тем более, что сами они каким-то чудом избежали неприятностей?
И вот сегодня я получила в ЗАГСе справку о рождении моей бабушки по форме №4. От обычной справки она отличается тем, что в ней дополнительно сообщают все сведения о родителях, которые только есть в записи о рождении. И в зависимости от года рождения эти сведения могут быть самыми разными.
Мне не повезло: регистрируя дочь, Егор и Лидия не указали почему-то даты своих рождений. Но там был указан их возраст на момент рождения дочери. И меня разобрало смехом. "Старому хрычу" и "молоденькой девке" в 1929 году было 39 и 35 лет соответственно! Господи, да у меня с мужем разница больше, целых шесть лет!
Остается только догадываться, почему семья Лидии воспротивилась поначалу их браку. Тут тетку уже не спросишь - она умерла, емнип, в 1986 или 87 году. А другие точно не знают.