Знаете, кому Джессика Каспер Крамер посвятила свой роман "Список немыслимых страхов"? Маме. Маме, которая научила меня быть храброй, даже когда страшно до жути.
Жизнь десятилетней Эсси О’Нил в одночасье переворачивается вверх тормашками: спустя несколько лет после смерти ее папы мама снова выходит замуж. И мало того, что отчим Эсси иностранец, немец, он еще и врач, главный врач карантинной больницы, ужасного места, куда отправляют неизлечимо больных. Туберкулез, оспа, брюшной тиф, холера — от одних лишь названий болезней бросает в дрожь, а Эсси предстоит жить рядом с больницей и каждый день подвергаться риску заболеть и умереть. Как будто мало ей других страхов, которые она вносит в свой список немыслимых страхов!
Но и это ещё не конец бедствий. Уже в новом доме, естественно, мрачном особняке, Эсси узнаёт, что из больницы пропали медсестры. Полиция ведет расследование. Уж не замешан ли ее замкнутый и немногословный отчим, в этих таинственных исчезновениях? Эсси затевает собственное расследование, но, чтобы докопаться до правды, ей придется вспомнить болезненное прошлое и посмотреть в лицо своим страхам.
Красная дверь.
Темный коридор.
Страшно до жути.
Этот сон всегда начинается так. Из звуков — только мерный стук капель за стеной. От страха я не могу пошевелиться. Крепко зажмуриваюсь, но, когда открываю глаза, дверь никуда не девается.
Зловеще краснеет впереди.
По спине, словно полчища черных пауков, колюче бегают мурашки.
Кто-то шепчет мое имя.
И в этот миг сон почти всегда прерывается.
Обычно я просыпаюсь в слезах, ночная сорочка мокрая от пота, хоть выжимай. Обычно я бужу маму, умоляю зажечь масляную лампу возле нашей кровати, и мама крепко обнимает меня, пока я не перестану дрожать.
Но бывает, я не могу проснуться.
Иногда я мечусь во сне или сползаю на пол. Иногда бегаю по комнате и кричу, глаза у меня широко раскрыты, но я ничего не вижу. Мама в такие моменты говорит, что я «застряла».
Обхватив мое лицо ладонями, она смотрит мне в глаза и по остекленевшему взгляду понимает, что я в глубоком сне. Мама зовет и зовет меня, чтобы я шла на ее голос, как на маяк, и вернулась в мир живых, но я словно под толщей воды. И ничего не слышу.
* * *
Вдалеке, по ту сторону Ист-Ривер, пелену предвечернего тумана прорезает луч маяка. Пять секунд слепящего света. Пять секунд зловещей тьмы.
На мгновение мне кажется, что это опять случилось — я застряла в кошмаре.
Тут я понимаю: тень, растущая впереди над мутной вспененной рекой, — это остров Норт-Бразер, и меня бросает в дрожь. Я хочу уйти в салон парома, но мама берет меня за руку.
— Ты обещала, — тихо говорит она. Раз я ее слышу, значит точно не сплю.— Ну же, Эсси. Будь смелой девочкой.
Легко ей говорить. Мама — одна из самых смелых людей во всем Нью-Йорке. Кто угодно подтвердит: и чудаковатый владелец старого дома, где мы снимали квартиру; и моя лучшая подруга Беатрис; и монашки из нашей католической школы святого Джерома. Я своими глазами видела, как мама подбрает с пола дохлых крыс — и ее даже не передергивает. Видела, как затаптывает ботинком вспыхнувший огонь. Когда ей было всего пять лет, а это в два раза меньше, чем мне сейчас, она вместе со своей матерью плыла через огромный океан в Америку, куда уже перебрался отец. А у меня душа уходит в пятки, когда паром приближается к Хелл-Гейту.
Ледяной и влажный январский ветер хлещет меня по лицу. На палубе повсюду слякотные лужи и так холодно, что я дрожу даже в своем теплом пальто, но мама шагает к леерам и тянет меня за собой. Я упираюсь, мама глядит на меня с укоризной, но я не готова рисковать жизнью ради красивого вида. К тому же любой человек в здравом уме понял бы: этой тенью вдалеке не стоит любоваться.
— Многовато у вас багажа, — говорит кто-то позади нас, и мы с мамой оборачиваемся.
Служащий парома в длинном непромокаемом плаще, глянцевом от стекающей по нему дождевой воды, улыбается нам, касаясь пальцами фуражки. На реке поднялись волны, и он проверяет груз, который перевозят на палубе, — затягивает канаты покрепче и завязывает двойные узлы. На одном из больших деревянных ящиков рядом с ним виднеется надпись «МЕДИЦИНСКИЕ СРЕДСТВА». На другом — «ЛАБОРАТОРНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ». Сверху, привязанный к багажной горе, взгромоздился наш старый пароходный кофр с помятыми боками, рядом с ним пристроилась симпатичная металлическая коробка для шляп — мамина, подарок ее нового мужа.
Моего нового отца.
_________
Фрагмент из романа Дж. Каспер Крамер "Список немыслимых страхов"
#книги
#книги для детей
#книги для подростков