Олимпийская чемпионка Анна Щербакова дала большое интервью Лауре Джугелия о спорте, жизни, дружбе, тренерах и многом другом. Двухчасовая запись полна откровений, несмотря на то, что Аня славится своей дипломатичностью и всегда очень корректно подбирает формулировки. Но на этот раз фигуристка дала понять, что в глубине души у нее не меньше эмоций, чем у других спортсменок, бросающихся громкими заявлениями и бунтующих на пустом месте.
Сегодня разберем в деталях один эпизод интервью, посвященный взаимоотношениям с Этери Тутберидзе, в том числе в сложный олимпийский период.
Вопрос про Этери Тутберидзе Джугелия задавала так долго, что я даже не буду приводить здесь полную расшифровку. В нем она вспоминает всех ушедших от Тутберидзе девочек: Александру Трусова, Алену Косторную, Евгению Медведеву, Юлию Липницкую. Коротко поясняет, что Женя, Алена, Саша возвращались... В общем, пока ведущая все это перечисляла, Аня улыбалась и даже смеялась, а потом перебила ее и сказала: "Такая бурная жизнь у всех была".
И закономерно последовала реплика о том, что только Аня — верная ученица своего тренера. Почему? Дальше был ответ, который почему-то начался со слов "Нет, мыслей не было". Этот ответ звучит так, как будто Аню спросили, а не думала ли она уйти из "Хрустального"? Но в интервью такого вопроса не было. Впрочем, переход между вопросом и ответом построен на склейке двух планов: среднего — на ведущую со спины Ани, и крупного — Ани. Из чего можно сделать вывод, что это монтаж, и какой-то кусок ответа был вырезан.
Нет, мыслей не было, наверно. Здесь опять же о моем характере речь, потому что я максимально неимпульсивный человек. Мне, чтобы принять какое-то важное решение в своей жизни, я его обдумывать могу, ну, вот, прям очень долго. То есть я могу что-то никому вообще не говорить и в голове у себя, если какая-то мысль зародилась, я могу очень долго, каждый день обдумывать все варианты исхода событий, что нужно, что не нужно, что на пользу, что не на пользу. Поэтому у меня в жизни, наверно, не было каких-то быстрых, импульсивных решений, что-то не понравилось, поругались, ушла, вернулась. Это просто не в моем характере. Я в принципе, как я уже говорила, с тренерами… не могу сказать, что у меня с ними какой-то диалог налажен, скорее… я их слушаю и иду выполняю (улыбается)...
Дальше Аня рассказывает, что никогда не спорит, хотя свое мнение имеет. Просто не считает нужным его высказывать. Поэтому и конфликты с ней на этой почве невозможны. Жатки молчаливый боец.
Сложно представить наш конфликт, потому что я редко могу вообще что-то сказать, обсудить.
Здесь Аня тоже улыбается и снова смеется.
"А если тебе программа не нравится?" — спрашивает Джугелия. — "Или ты чувствуешь, что здесь могла бы сделать больше или меньше…"
На этот вопрос по сути Аня не отвечает, она снова повторяет слова про то, что она абсолютно неконфликтный человек и просто спокойно в себе переживает все, с чем не согласна. Но дальше спортсменка внезапно переходит на Олимпиаду.
Разве что, опять же, такой тяжелый момент был первые полгода после Олимпиады. Я привыкла в себе переживать, а тут получилось, что эмоции были помножены на несколько, и любая какая-то ситуация, она намного глубже засела где-то.
В чем тут была проблема остается неясным даже после следующих пояснений:
После Олимпиады было такое недопонимание. Все-таки между тренером и спортсменом должно быть безусловное доверие, которое, наверно, чуть-чуть потерялось где-то, размылось, потому что я вся была в своих мыслях. Я ничего не озвучивала, у нас не было никаких конфликтов, ссор, но, наверно, было видно, что я какая-то себе на уме, наверно, чуть-чуть была все это время.
Потом Аня добавляет, что справиться с ситуацией ей в какой-то мере помогла травма, так как из-за нее девушка взяла паузу и в тренировках, и в соревнованиях, и в общении с тренерским штабом.
Эта вынужденная пауза из-за травмы пошла мне на пользу. Какие-то свои недопонимания, обиды я смогла прожить, пережить, отпустить, и сейчас я вернулась к тренировкам с новыми силами и не вижу смысла тянуть за собой какие-то прошлые недопонимания…
На этом эпизод про Тутберидзе вроде бы и закончился. Джугелия не стала уточнять, а что все-таки случилось и в чем было недопонимание, в чем оно выражалось. Но позже, уже в другой части интервью про дружбу на катке с одногруппницами Аня разоткровенничалась и выдала целую тираду. На вопрос, с кем ты дружишь, спортсменка ответила:
С Алиной Загитовой. Особенно последний год-два очень друг друга понимаем... Очень много похожих моментов, через которые мы проходили. И она меня очень поддержала на Олимпиаде, я это никогда не забуду, потому что в тот момент, когда эмоции через край, это мне правда очень помогло.
Тут, слава богу, ведущая наконец-то спросила, в чем суть вопроса:
Был момент, когда была сложная ситуация с командными соревнованиями на Олимпиаде…
— Когда тебя не взяли?
Да. И… ну, не только меня. Я никак решение не обсуждаю и не осуждаю. Федерация, или кто принимал решение, в своих интересах действовали, но это не отменяет того, что мне было очень тяжело переживать тот период. В тот момент Алина очень поддержала. Она мне лично писала, не только в медийное пространстве. Она мне лично писала за день до произвольной программы, там, ну, что, Ань, ты выступаешь в произвольной? (мотает головой)… в тот момент, наверно, мало кто высказывался на эту тему. Мне было очень важно почувствовать эту поддержку, вот, я за это Алине очень благодарна, я об этом ей не раз говорила. Ну, и в целом по жизни хорошо друг друга понимаем, хорошо время вместе проводим.
И, действительно, во время Олимпиады много говорили о том, что в команде выступает от девушек только Камила Валиева. Это решение считалось спорным. Но главной претенденткой на произвольную программу называли не Аню, а Сашу Трусова, потому что именно у нее беспрецедентно сложный набор. Аня Щербакова оставалась в тени этой дележки золота. Также как и не была фавориткой соревнований. Но именно ставка на чистый прокат оказалась выигрышной. Не пять четверных Трусовой, не выдающиеся данные Валиевой. Даже когда Камилу очевидно вывели из игры, болельщики вешали на шею Саши золотую медаль. А Аня...
Аня, тем временем, вышла, молча сделала свою работу, села в "зеленую комнату" и также молча приняла победу. Как когда-то Алина Загитова. Мы все помним эти кадры: рыдающая Женя и стесняющаяся собственного успеха одинокая Алина. В Пекине эта участь досталась Щербаковой.