Так мы провели следующие три дня. Утром, еще до рассвета, первые капельницы и замеры давления с температурой, затем приход врача с целой свитой - эти вообще ничего не делали, просто говорили между собой минуту и уходили. Затем завтрак в постель - немного пюре с курицей и стакан гуаявого сока. После этого вновь замеры давления и капельницы до самой ночи…
Единственное, что не вписалось в общий распорядок дня, это приход полиции. На этот раз допрос был проведен более подробно, но все же не так, как хотелось бы нам - детали прошедших в пустыне событий представителей правоохранительных органов мало интересовали. Меня и вовсе никто ни о чем даже и не пытался спрашивать.
Казалось бы, куда уж проще, найти трех пацанов в маленькой деревне? Да они сто процентов сами сидели "на измене" в своих четырех стенах. Это же не город, в конце-концов, в тех местах все обо всех всё должны знать… Но будет ли их вообще кто-то искать? С каждым днем ответ становился все более очевидным - нет.
На утро третьего дня меня вновь увезли на рентген. Затем пришел доктор и вырвал из живота трубку. Заклеил полученную рану пластырем и быстренько побежал по своим делам.
— Эй, а когда операция-то? - успел крикнуть я.
— Вот заживет немного и будем оперировать, - ответил тот.
А через полчаса приехал санитар с каталкой и сказал, что нас выписали. Это было просто охренеть, как неожиданно. Как выписали? А операция? А открытая рана в животе, которую так никто и не зашил? А пуля в конце-концов?!
Андрюха побежал на пост. Медсестра заявили, что пули никакой нет, что на снимке не пуля даже, а просто часть трубки. Что мы здоровы и свободны, как ветер… Доктор? А доктор ушел - воскресенье же. Вот и все. А санитар с каталкой так и стоял над душой, призывая, как можно быстрее собирать вещи.
На каталке нас спустили на первый этаж, где еще час готовилась выписка. Выдав на руки несколько листов моей истории болезни - та больше напоминала хронологию событий, но то, что нам нужно делать дальше, там указать забыли - меня вновь посадили на каталку, вывезли за порог да и оставили в полном ступоре от произошедших событий.
Мы позвонили в полицию, тому самому человеку, который вел допрос, а также знакомой Вики Валиковой - та в свою очередь пообещала подключить местных чиновников из Министерства Здравоохранения. Вскоре нас нашли - полицейский и какой-то мужчина в штатском. Был ли он каким-то чиновником неизвестно - тут люди как-то забывают представляться, но именно он побежал по врачам и узнал нужную информацию.
Лишь с его помощью мы узнали, что плановые операции в условиях пандемии в Гуахире не проводят. Только экстренные. А поскольку пуля не несет прямую угрозу жизни, то и оперировать меня никто не будет. Разве что лишь в крупных городах, слишком далеко от Маикао, чтобы взять и за несколько часов перенестись туда.
Дело в том, что делать операцию в условиях пандемии это одно, но через полтора дня после описанных событий колумбийские власти должны были ввести жесткий карантин, ограничивающий передвижения по стране, а это значило, что мы могли бы серьезно застрять именно в том городе, где нам бы согласились бы делать операцию. Но согласились бы или нет? И сколько бы стоила такая операция? Вопросы без ответов.
Поэтому в последний момент, уже на закате, мы приняли решение ехать в Санта-Марту. Город в провинции Магдалена, расположенный на берегу Карибского моря. Там не было больницы, которая могла бы согласиться на операцию (как нам сказал чиновник - ближайший такой город, это Баранкилья), зато там мы бы все-таки смогли сделать нормальную диагностику и при желании переждать надвигающийся карантин в дешевом и очень крутом хостеле.