Если первый раз ехать в автомобиле скорой помощи было даже интересно, то третий - вовсе нет. Надоело уже все это и… очень пугало. То, что меня будут в скором времени оперировать не вызывало никакого сомнения.
Приемный покой больницы Маикао, а именно в этот город нас привезли, не отличался чистотой. Меня положили на удобную кушетку на колесиках, застеленную грязной простынью и на некоторое время оставили. Вскоре заскочил доктор, молодой стильный темнокожий латинос в темном приталенном халатике и быстро осмотрел.
— Когда будут делать операцию? - спросил я.
— Скоро. Вот только сейчас нужные анализы соберем.
Увезли снова на рентген, а когда вернули, то переложили уже на другую кушетку - с чистой простынью. На смену доктору появился другой мужик, более солидный, но вовсе без халата, перчаток, маски. Потыкал пулевое ранение, пощупал живот и ушел. Вскоре он вернулся, позвал в комнату Андрюху в качестве переводчика и сказал, что для начала нужно избавиться от последствий внутреннего кровотечения и лишь потом делать операцию. Пришлось согласиться.
Тогда человек принес нужные инструменты в засаленном полотенчике и началась операция… Я и не предполагал, что они будут делать.
Для начала обколили новокаином небольшой участок кожи на боку, на уровне ребер… А затем начали вкручивать туда нечто, похожее на штопор. Я старался не смотреть туда, но ощущение, что меня пытаются вскрыть, как бутылку вина, не покидало на протяжении всей операции. Больно не было. До тех пор, пока этот непонятный человек без опознавательных знаков не дошел до ребер. Вот тогда я натерпелся боли, как мне кажется, авансом. Он с такой силы вдавливал в них этот свой "штопор", что казалось, если он ребра вот прямо сейчас не пробьет, то точно поломает. Когда с моими костями все было кончено, мучитель достал пластмассовую трубку и на добрый десяток сантиметров вогнал ее внутрь меня. Край ее, выглядывавший из бочины, он затянул моей собственной кожей, подшив ее нитками.
Я думал, что после того, как в меня вставят трубку, сразу же отправят на основную операцию, но нет. Лишь добавили в капельницу немного обезболивающего, так что мир погрузился в легкую дымку, и оставили в луже собственной крови - ее натекло столько, что ею пропитались не только шорты, но и трусы.
Позже, сложно сказать сколько прошло времени, меня вновь отправили на рентген - "контрольный", а затем, наконец-то, увезли в отделение.
Нам с Андрюхой выделили двухместную палату с собственным кондиционером, душем и туалетом. Правда, кровать была одна - товарищу пришлось размещаться на полу. На него, а также на грязные рюкзаки, сваленные в кучу, персонал смотрел не очень благожелательно, однако его не выгоняли. Я делал вид, что совсем не понимаю испанского и общался только через товарища - так он и остался моим верным спутником на протяжении всей этой больничной эпопеи.
Темнокожего в халате мы больше не видели, зато другая неопознанная личность, доктор в уличной одежде, как раз-таки и оказался моим лечащем врачом. Он сказал, что ближайшие дни операцию делать не будут - ее сделают только после того, как вытащат трубку, а это может занять от нескольких дней до недели.
Так и потянулись наши дни в заточении - Андрюха подъедал наши запасы, потихоньку варя на горелке обеды в туалете, а я насыщался полезными веществами через капельницу - мне сутками что-то вливали сразу через две руки. Мой товарищ даже познакомился с соседями по отделению - те сначала прятались от него, разглядев в его обличии ходячую короновирусную инфекцию, но потом не давали прохода - так, что врачам порой приходилось разгонять всех по палатам.
У меня же развлечение было одно - в окружении бутылочек и трубок доползти до туалета и без потерь вернуться обратно. На кровати я тут же впадал в болезненную полудрему, которую провоцировали все те же лекарственные препараты, литрами вливающиеся в вены...
Поддержите путешественника: поставьте лайк и подпишитесь на мой канал.