По совету знающих людей, в ближайшее время разобью статьи по темам: допускаю, что литературный раздел будет наименее интересен подписчикам, но рискну включить и его.
А пока, выложу-ка для поднятия настроения читателей вылежавшийся стишок – незатейливый и легковесный.
Фото тоже вылежавшееся.
НАСТОЯЩИМ ПОЭТАМ
Сидят на стульях бархатных нарядные поэты и
в руках сжимают грамотки за осени воспетые.
А в сельской школе два вихра — Серёги и товарища —
нависли над строкой стиха: «Смирнуха — дура та ещё!»
Им Феликс Маркович Марон* за пол-оклада нищего,
Борисом с Лита увлечён, читает лес кладбищевый —
имбирно-красный. В цвет его пылают уши олухов.
«Смирнуха, мы тебя того... и сильно. Я и Дорохов».
Читает Феликс про погост, а жизнь вскипает бешено
в мальчишьих душах. В пене грёз оранжево намешано
всё то, что мамам знать нельзя. И вот строфа дописана:
«Короче, любим мы тебя... чучундра белобрысая!»
__________________________
* Феликс Маркович Маркой – мой преподаватель литературы и друг Николая Рубцова.