Главная причина, по которой поделки современных статуемейкеров, массо расставляемые по всей Руси, выглядят убого, особенно рядом с произведениями классиков советской скульптуры.
(Несколько лет назад подробно останавливалась на этом вопросе в большом тексте "Как устроены нормальные памятники", но не грех повторить другими словами).
Итак, почему все эти современные статуи — в подметки не годятся советским шедеврам?
Постараюсь ответить очень кратко, буквально одним словом.
Примеры современной российской скульптуры, если кто не в курсе
Что это за "одно слово"?
Оно всплыло у меня в памяти, когда я гуляла по только что открывшейся в Новой Третьяковке выставке великого советского скульптора Иван Шадра (1887-1941), которая идет до 19 марта 2023.
Посмотрите мою фотосъемку с выставки и попытайтесь осознать, уловить, что именно за нечто тут присутствует — "нечто", чего нету на фотографиях современного выше.
А теперь снова посмотрите на современное:
Итак, очевидно, что это отсутствующее "нечто"
— это
ДВИЖЕНИЕ.
Если точнее, скованное движение, мускульное напряжение.
Порыв!
Статуи Шадра, а также других великих советских авторов (Мухиной, Вучетича и проч.) всегда выглядят так, как будто еще секунда, и они пошевелятся.
Как будто внутри них заключен мятежный дух, который изо всех сил пытается вырваться наружу.
Эти старые статуи будто дышат.
Они обрушиваются на нас своей мощью, своей энергией, так бьется внутри них этот заточенный дух.
Новые статуи, наоборот, как будто изготовил дешевый мастер по спецэффектам в кино, которому дали задание соорудить такой спецэффект о том, как человека превратили в ледышку. И он по-ремесленному отлил форму с актера, в резине, сохранив сходство черт лица, но полностью пренебрегая наполнением энергией. Это бездушные 3D-модели, пластиковые распечатки, пусть и штампуют их в бронзе.
Если продолжить сравнение с заколдованными, то духи, заточенные в этих статуях — совершенно не пытаются пошевелиться, вырваться.
Они даже глазенками лупать не могут, даже на это у них сил нет.
Итак, достаточно просто -- "движение". Но почему оно ныне пропало? Что такого, связанного с ним, знал Шадр и другие старые советские скульпторы (многие из которых до революции учились в Париже, в частности, у Родена), и что забыли современные авторы?
Они забыли секрет, который открыли еще древние греки.
Греки были великие эстеты, и они открыли, что величайшее эстетическое наслаждение приносит не дотошное натуроподобие, а творческий парадокс.
Хорошую статую следует изваять из максимально тяжелого материала, но при этом в итоге она должна оказаться максимально легкой, невесомой, изображать неуловимое движение, дуновение ветерка, дыхание человека, невесомые фактуры.
Это называется "победа над материалом".
Именно эта победа души (мастерства скульптора) над тяжестью земного сырья (предопределенностью, неотвратимостью судьбы) и приносит нам наслаждение от созерцания статуи.
Частью этого челленджа для хороших скульпторов является постановка громоздкой конструкции на одну-единственную точку опоры.
Именно поэтому современный Ржевский мемориал все-таки производит сильное впечатление: он побеждает законы притяжения и этим уязвляет душу и взгляд.
Некоторые современные скульпторы, впрочем, не забывают, что своим человеческим манекенам можно придавать разные позы, и что шаг — это поза достаточно выигрышная, естественная.
Однако, поскольку техника совсем потеряна, они совершенно забыли секрет волшебства: как заставить статую дышать.
Вернее, считают, что это совершенно не нужно, и что гораздо важнее сходство лица и одежды.
А зря.
Хорошая статуя должна дышать.
Хорошая статуя наполнена мускульным напряжением, она вся в тонусе.
Она имеет скорость, она должна рваться вперед, как будто гоночный автомобиль, а ты лишь притронулся к педали.
Она часто может пугать своим падением.
(Кстати, для абстрактных статуй, т.е. без людей, это тоже справедливо).
Движение, дыхание, скорость.
Вот что умели и любили изображать старые скульпторы, и разучились изображать новые.
Именно поэтому старые советские статуи — живые,
а современные новодельные — все сплошь мертвые.
В хорошей скульптуре неподвижность — это атрибут, достойный лишь надгробий.