Не так давно на канале была история от подписчика про глыбу песчаника (ссылка в конце публикации). Но если в той истории всё закончилось благополучно, увы, у нас трагедии избежать не удалось.
Доверили однажды нашей проходческой бригаде проходить довольно непонятную выработку. Руководство шахты объясняло её назначение необходимостью обеспечить дополнительную вентиляцию на нарезаемые лавы. Пожали плечами – надо так надо. Причём, срочно надо пройти ещё вчера, а сегодня нам только сказали.
Расположение нового забоя нам нравилось. Засекались в начале людского уклона. Сто метров вверх начиналась «баба Яга» – канатно-кресельная дорога. Приезжали на ней в начале смены и на ней же поднимались на-гора после выполненного наряда. Очень удобно.
Засеклись, сделали сопряжение. Выработку шли буро-взрывным способом по породе, бурили ручным сверлом с редуктором принудительной подачи, крепили 17-й аркой, перетягивали ж/б затяжкой. Знаю, что на шахтёрском жаргоне ручное сверло именуется «бараном», но у нас этот термин не применялся. Коронки соответственно тупорогие по породе.
С десяток метров прошли нормально. А затем требовалось «перепрыгнуть» через квершлаг. В кровле был песчаник, в него нам и предстояло залезть. Чем выше поднимались, тем сильнее замедлялся темп нашей проходки. Если с аргиллитом мы справлялись легко, то с песчаником уткнулись в серьёзную проблему – пока отбуришь один шпур, заменишь две-три коронки на штанге. О «срочно надо вчера» речи уже не было. Когда забой полностью залез в песчаник, мы по сути топтались на месте. Несколько смен уходило на то, чтобы отбурить весь забой. Пальнули, на перегибе несколько кругов вынесли. Заново восстанавливаем крепь, потом крепим сам забой. Благо, песчаник держался монолитом, под незакреплённым участком ходили смело словно под сводами в пещере, не боясь, что сверху кусман прилетит. Безусловно, сначала кровлю обстучишь, прежде чем зайти под незакреплёнку.
Крайне медленный темп нашей проходки не устраивал начальство. А нам было как-то всё равно. Бригадир был шустрый, норматив урезал до самой-самой минималки, так что зарплатой мы обижены не были.
Доставили нам компрессор и отбойный молоток. Попробовали им долбить песчаник. Но у нас получалось только барельефы выдалбливать и надписи «Здесь были мы!». Всего одну смену я поработал отбойным молотком и это был единственный раз за весь мой подземный стаж. Больше мне его в руки брать не доводилось.
Отбойник убрали, притащили перфоратор. Вот с ним у нас дело пошло! Шуму от него, правда, было много. Уши затыкали берушами, но всё равно в голове звенело. Друг друга не слышали, объяснялись знаками. Бригадир шутил:
– Всем пройти курсы глухонемых!
Квершлаг «перепрыгнули», снова опустились на горизонт, песчаник остался в кровле. Надобность в перфораторе отпала, вновь вернулись к сверлу. Вот только наша уверенность в крепости песчаника-монолита однажды подвела.
Приходим на смену, сидим на наряде. В расстроенных чувствах начальник разговаривает по телефону, лица на нём нет. Недоброе чувство закралось в подсознание – что-то случилось серьёзное. Положив трубку, начальник нам говорит:
– Проходчика травмировало. Идёте и готовите опалубку под глухую перемычку.
У нас шок. Спрашиваем подробности:
– Что, как?
Начальник рассказывает:
– Проходчик нёс на плече огниву (верхняк). Сверху упал здоровенный «чемодан», ударился об огниву и скатился на почву, придавило рабочего. Переломало таз в нескольких местах. Если бы не огнива на плече, был бы «ноль». Огнива спасла.
На эмоциях мы обсуждаем печальную новость:
– Песчаник коварный. Падает без предупреждения – ни капежа, ни потрескивания.
Надобность в выработке сразу же отпала, дополнительную вентиляцию обеспечили по другой схеме. Мы возвели глухую перемычку и после, идя на ККД, кивали на неё со словами:
– Выработку проходили только для того, чтобы травмировать шахтёра. После травмы она стала не нужна.
Наш товарищ долгое время был на больничном, потом заседала комиссия ВТЭК и как итог – дорога в шахту ему была закрыта.