Вы любите классику на театральной сцене? Я — очень! У нас в Томске есть театр актера и куклы «Скоморох», очень люблю спектакли для взрослых, которые он ставит, его постановки регулярно номинируются на «Золотую маску». Самая свежая постановка — по «Лесу» Островского, в которой сочетаются мелодрама и фарс.
Это невероятный «Лес». Во-первых, он нереально изумрудный, во-вторых, он удивительно визуализирует метафоры, и в-третьих, сама история про артистов, творческих людей с босыми душами и пустыми карманами — очень откликается, знаете ли.
О чем. Сюжет вы знаете: встречаются на дороге трагик Несчастливцев и комик Счастливцев, один из Керчи в Вологду, другой из Вологды в Керчь, нигде нет труппы, и сборов не предвидится. Но трагик оказывается бывшим барином, промотавшим деньги, а в этом городишке как раз живет его богатая тетушка. И трагик, надев фрак и уговорив комика сыграть его слугу, решает к ней наведаться.
Островский писал о купеческих диких нравах и обычаях. «Лес», поставленный командой из Беларуси, которую возглавляет режиссер-постановщик Игорь Казаков, представил нам их во всей ужасающей красе. Сплошные «порождения крокодилов», а не люди! Хитрый и прижимистый купец Восмибратов с руками загребущими, и точно таков же его сынок Петр (хотя внешне отличается от папаши, но руки-то до земли и ладони такие же огромные, яблоко от яблони недалеко откатывается).
Постановщики постоянно подчеркивают телесность стареющей барыни Гурмыжской, которая буквально бросается в пучину страсти, влюбившись в молодого приживала-недоучку Буланова. Как это пересказать? Это театр, это можно только смотреть и восхищаться — как это сделано!
И как Гурмыжская унижает и обижает свою воспитанницу Аксюшу, буквально втаптывая в грязь и распиная ее душу — тоже только смотреть и негодовать, напитываясь отвращением к персонажу.
Но главный кайф — эта удивительная сцена, когда Восмибратов с каким-то сладострастным восторгом рубит обманом купленный у Гурмыжской лес, и каждым ударом его топора в персонажах пьесы убивается все человеческое — его остается все меньше, меньше, меньше… И вот уже перед нами не люди, а бездушные куклы.
Сколько фантазии вложено постановочной группой и артистами, чтобы донести до зрителя простые и вечные истины, что лучше быть бедным, но честным. И что благородство и меркантилизм — вещи несовместные, почти как гений и злодейство.
Впрочем, это уже совсем другая история.
Пошла читать Островского!