О книге И Юнь Ли «Добрее одиночества».
Во-первых, выплесну свой гнев относительно переводчика. Леонид Мотылёв — запомните хорошенько имя этого человека и никогда не берите читать книги в его переводах. Человек берётся переводить китайскую книгу с английского языка, не утруждаясь при этом узнать правила перевода китайских имён. Или хотя бы какие они вообще бывают, китайские имена. В итоге через всю книгу мы вынуждены видеть слепленные в одно слово двойные имена. Вместо Мо Жань – Можань, вместо Чжу Юй – Жуюй, вместо Сы Чжо – Сычжо (а почему не Сыжо вообще, если Чж в Чжу Юй он так легко превратил в Ж? Где логика?), вместо Шао Ай – Шаоай. Бо Ян вовсе превращается в болгарина Бояна, а имя автора И Юнь вдруг становится летним месяцем. Теперь представьте, как прочитывал эти однословные китаизмы синтезатор речи гугл: Мóжань, Жюи, Шáа – с ударением на первый слог, Боян и Июнь – с ударением на второй, и что, собственно, осталось от Китая?.. Конечно, услышав эти бесподобные имена, я полез в текст выяснять, в чём дело. Просто уму непостижимо, как Corpus мог выпустить такое безобразие.
Во-вторых, книгу я брал в надежде узнать о жизни в КНР. Всё, что я до сих пор о ней знал – про страсти Культурной революции – я узнал благодаря цысиневской «Задаче трёх тел». И какое-то время даже раздумывал, не перечитать ли её в рамках азиатского челленджа по пункту, в котором действие книги происходит в КНР, как раз бы на этот раз прослушал в аудио и после неё дочитал бы трилогию. Но в итоге решил, что фантастика может не проканать и оставил эту затею. Зря, как выяснилось, потому что в той фантастике было море исторической информации, в отличие от этой книги, где информации полный ноль. Реально ноль. Только Шао Ай исключают из университета за участие в протестах, да в школе ходит протестное поветрие, которое ни во что не выливается. Так что лучше бы я в самом деле воскресил в памяти ту богатейшую информацию из «Задачи трёх тел».
Честно говоря, после такой некомпетентности переводчика сложно судить о достоинствах и недостатках книги, ибо просто не знаешь, где он ещё напорол. Мне в принципе не понятен выбор темы автором – совершенно ничем не примечательные персонажи только и знают, что тупят и рушат свои и чужие жизни. Есть среди персонажей один социопат (если можно быть социопатом по воспитанию). В конце книги социопат равнодушно признаётся, что способствовал смерти (и двадцати годам мучения перед этой смертью) своей знакомой. И не сказать, чтобы это было интригой, кроме этого социопата некому было такое совершить. Мораль нужно видеть в чём? Твори что хочешь – всё сойдёт с рук, а друзья, которые даже не друзья – знакомые, простят за давностию лет? Или автор хочет сказать, что вот так, ребята, делать не надо? А как – так? Она ведь очень частный случай описывает, нам, чтобы так не делать, сначала ещё надо потрудиться среди знакомых социопата найти. И уже затем с ним не общаться. Нет, я согласен с тем, что в этой книге социопат вытаскивает на поверхность проблемы этой компании. Но простите, это же дети, и проблемы у них только от недостатка опыта. Не встреться на их пути этот социопат, у них был бы другой, прекрасный и нужный опыт, а не эта вот трагедия, от которой они безуспешно пытаются сбежать на другой конец земного шара в отношения с кем-нибудь ещё. В общем, я ничего не понял.
У меня проскальзывали мысли, что я мог не понять это потому, что прежде чем это читать, я не пытался погрузиться в китайскую культуру, начиная с мифов, как я это сделал с культурой японской. Возможно. Но такой беззубый сюжет не может вдохновить на дальнейшие раскопки. Пойду лучше Цысиня читать продолжу. О да, в одно слово двойное имя пишу, но тут уже устоявшаяся традиция какая-то… Лучше так: иду читать мастера Лю!