Как же быть, к чему стремиться, Где найти покой в душе моей? Ей бы в раз попробовать остепениться, А она летает словно стая белых журавлей / Не найти покоя в грешном доме, Не сыскать его с распахнутых дверей, Бьётся стать, как будто от озноба, Всё кляня кощунство сущности вещей. / Разогрев очаг до красного окала, И закрыв все двери на тяжёлые замки, Низвергается душа, как будто рана, Опровергнув сплетни затянувшейся тоски. / Греют угли так, как будто пламя, Полыхая чередой угаснувших огней, Им прочтём поэму о морали, Где смеётся самый грустный лицедей.
Как же быть, к чему стремиться,
Где найти покой в душе моей?
Ей бы в раз попробовать остепениться,
А она летает словно стая белых журавлей
/
Не найти покоя в грешном доме,
Не сыскать его с распахнутых дверей,
Бьётся стать, как будто от озноба,
Всё кляня кощунство сущности вещей.
/
Разогрев очаг до красного окала,
И закрыв все двери на тяжёлые замки,
Низвергается душа, как будто рана,
Опровергнув сплетни затянувшейся тоски.
/
Греют угли так, как будто пламя,
Полыхая чередой угаснувших огней,
Им прочтём поэму о морали,
Где смеётся самый грустный лицедей.
