Предыдущая
Так как я была уверена, что меня не примут, заранее подготовила к этому родителям. Они расстроились, конечно, но виду не подали, лишь потухшие глаза порой говорили, что для их дочери всё кончено. Теперь я попаду в руки правительства, и от меня избавятся как от врага народа.
Поэтому теперь я хотела их обрадовать, и в моей голове возник план. Это было гениально, но при этом довольно жестоко, ведь родители и так не надеются уже ни на что.
Подойдя к дому, я опустила голову и вошла с максимально обреченным видом. Мама с папой уже стояли и молчали в коридоре, словно ждали, что же я им скажу.
Я подняла голову и вздохнула, глядя на них. Мама еле заметно улыбнулась, но в глазах ее поселилась печаль. А вот папа вздохнул вместе со мной.
– Не расстраивайся, – начал утешать меня отец, а я улыбнулась и кинулась в их обьятия. Они у меня такие понимающие! Придумали бы что-то другое, если бы я на самом деле не прошла.
– Я прошла, – радость так и сквозила из меня.
В этот же момент мама и папа отскочили от меня, и в их глазах я увидела отражение своих огненных крыльев.
– Видимо, от переизбытка эмоций твоя сущность рвется наружу, а значит, может выдать тебя, – задумчиво отметил папа.
Я сосредоточилась и, представив себя, мысленно избавилась от крыльев. Но когда открыла глаза, ничего не изменилось, они оставались за моей спиной.
– Мам, они не исчезают, – растерянно сказала я и снова попыталась от них избавиться, но ничего не получилось.
То есть если меня переполняют эмоции, то крылья снова появляются за моей спиной? Как же я сдала собеседование, если так волновалась? Как я не выдала себя сразу? Ведь могла произойти катастрофа. Я бы даже попасть в академию не успела, сразу попала бы под «суд» правительства.
– Что мне делать? – в горле появился ком, а тело начало дрожать. Стало страшно даже просто дышать, и в этот же момент мои руки вспыхнули небольшим огнем. Я взвизгнула и стала ими размахивать, чтобы потушить пламя, но ничего не получалось.
– Тише, девочка, попробуй успокоиться, притуши свои эмоции и сконцентрируйся на моем голосе, – я так и сделала, вдохнула пару раз и выдохнула, закрыла глаза и снова представила себя со стороны. Но на этот раз образ как будто горел или был объят огнем. Ноги подкосились, и я пошатнулась, но не упала.
– Теперь тихонько убери крылья, как делала ты в первый раз.
Мама сказала это, растягивая каждую букву, ставя небольшие паузы между слов. Это дало мне успокоение, и я, как и в первый раз, «стерла» крылья и зажмурилась, боясь открыть глаза.
– Всё хорошо, девочка, у тебя получилось, – сказала мама.
Я открыла глаза и посмотрела на руки. Они до сих пор подсвечивались, но медленно тускнели и возвращали естественный цвет кожи.
– Это будет сложнее, чем я думал, – сказал отец, потерев ладонью лоб. – И времени потренировать ее совсем нет, придется положиться на хладнокровность Бетти.
Я? Хладнокровная? Да я настоящий сгусток эмоций! Одно неправильное движение – и всё!
Но я решила промолчать и оставить это при себе. Не стоит расстраивать родителей еще больше. Ведь при них я такая, как обычно, а вот в новой обстановке, где вокруг одно сплошное неведенье и непонимание, совсем другое.
Следующая