Продолжение-2
Все ранее опубликованные части можно прочесть в отделе подборки. Туда-же буду добавлять новые.
==================================================
Вика молчала стойко и отчужденно, хотя, казалось, знала многое из того, что говорил он с надсадой о самом больном для себя, тогда как для нее эти его боли и страхи, словно не существовали. Ковину стало не по себе.
Свое прошлое, своих детей и жен, свое отношение к ним тогда и теперь, все душевно пережитое и переживаемое он не скрывал от Вики. Все самое главное она знала. О своем прожитом говорила скупо, туманно, ничуть не заботясь о том, чтобы он понял, что и как у нее и с ней было.
Принуждать ее к исповеди, к перетряхиванию старых любезных пожитков, он себе не позволял. И, тем не менее, считал, что права на утаивание хоть какой-то части души, близкие, сердечно привязанные друг к другу люди не имеют.
Такие взаимоотношения ему представлялись временными, а скрываемое прошлое – безнравственными.
- Извини, Юра, — вдруг сказала Вика, — Я не буду больше покушаться ни на тебя, ни на твои убеждения. Но в Краснодар я все – равно хочу!
- Здрасьте, я ваша тетя, — только и пробормотал он.
Продолжать разговор после такого ответа Вика не решалась.
Опустив ноги с дивана прямо в танкетки, она встала – недовольным взглядом из-под при опущенных ресниц окинула Ковина: - Хватит развинчивать меня. Ты ведь давно убедился, что я твоя самая лучшая женщина!
- М мда…а… Ничего себе самомненьице!
Вика смотрела на Ковина насторожено – пытливыми в глубине зрачков, но внешне робкими, женственными, беззащитно любящими глазами. Она шагнула к нему, обвила шею руками и ласково-укоризненно сказала: - Дурачок ты мой!.. Умный, остепененный, рассудительный, а все равно дурачок!
Мягко, совсем не так, как это делают обиженные, Ковин отстранился, чтобы видеть ее глаза, сказал иронично: - Вот и доигрались. Ты умная, я дурачок. Ты самая умная и лучшая женщина, а я самым лучшим из мужчин себя не считаю. Ликом хоть и не безобразен, но и не красавец, а ты ведь прежде любила только неотразимых. Чего стоит твой последний поклонник – гигант физрук!...
За мягким тоном его иронии Вика услышала и ревность, и самолюбивую ранимость и тут же наложила на все это целительный пластырь:
- Самый лучший для меня – ты! Потому я не боюсь тебя заверять, что и я у тебя самая лучшая женщина из всех, – каких ты встречал!
Она снова прильнула к нему, преданно вглядываясь в глаза. Он с разбереженным чувством уже не отстранялся.
- Да! – думал он, — с ней мне хорошо!
Ему и в самом деле было бы хорошо с ней, — по самому большому счету, если бы никогда и ни в чем, кроме Вики, не думалось. Но ведь никакой ее нежностью мысли остановить нельзя. Хотел он того или нет, они приходили, наплывали, толпились в преддверии души и, словно покладистые терпеливые просители, ждали приема, ждали, что бы к ним прислушались.
Какие бы благодарные, добрые и нежные чувства порой он не испытывал к Вике, какими бы сердцекружительными не были Викины клятвенные заверения в любви, ум его словно бы этого не воспринимал, он как будто не принадлежал ему.
Да и душа, как он все больше убеждался, не принадлежала его телу, его уму и сердцу, а витала где-то вне него. И таких, какими все это время они были с Викой, не принимала, не ставила на одну ногу с собой, безусловно, и безоговорочно, лишь благодушно позволяла им телесно радоваться друг другу, в меру ценить и беречь.
Продолжение здесь
Подписывайтесь на мой канал. Будет еще интереснее.
