Кончина Владимира Макея породила огромное число домыслов, конспирологии, построенных на откровенном незнании структуры элит, власти в Беларуси и механизмов принятия решений. Мол, Макей - это архитектор прозападного курса Беларуси, второе лицо в Беларуси или даже преемник Лукашенко.
1. Структура подготовки кадров белорусского МИД, впрочем как и российского, является наследницей времен ещё советской конвергенции и разрядки. Отсюда была приоритетная подготовка кадров, специализирующихся на западном направлении. Сюда же следует отделить функции МИД от других ведомств. Российское и постсоветское направление в большинстве своём были приоритетом личных связей А. Лукашенко и поэтому МИД РБ тут играл скорее формальную функцию. Тоже самое можно сказать и про отношения с частью стран дальней дуги, где личные отношения белорусского Президента порой заменяли собой МИД. Отсюда и искаженное восприятие МИД РБ как прозападной структуры, участь которой была просто в работе на этом направлении.
2. Пресловутая многовекторность, которой пугают в России некоторые эксперты, или, наоборот, восхищаются на Западе, является ни чем иным как экспортной стратегией деления белорусской торговли на доли, но никак не "равноудаленностью" Минска от основных центров силы. Более того, она была вписана во внешнеполитическую стратегию далеко до прихода в МИД Макея. Главной особенностью работы Макея во внешнеполитическом ведомстве было создание платформы публичной дипломатии, в том числе с привлечением экспертов оппозиционного толка. Это, в свою очередь, и отражается на противоречивых оценках среди беглых деятельности Макея. Он, с одной стороны, подключил оппозиционный бомонд к публичной экспертизе, но с другой, не дал им каких либо рычагов влияния на политику страны.
3. Это и породило распространяющиеся слухи про влияние Макея внутри Беларуси, т.к создавало иллюзию, что МИД и выступает архитектором "оттепели", хотя отражало просто две волны разрядки в отношениях с Западом, которые, впрочем, не носили и не могут носить стратегического характера, а были ситуационными. Ваш покорный слуга критиковал главу МИД из-за, на мой взгляд, слабости подхода. Т.к включение оппозиционных экспертов в публичный пул с нашей стороны должен был зеркально включать оппозиционных экспертов и из западных стран. Но отзеркаливания не произошло ни в сфере публичной дипломатии, ни в сфере внешней политики. МИДом была сделана ставка на работу с истеблишментом и игнорировалась работа с альтернативными силами на Западе. Отсюда приоритетом стали все эти преславутые Фонды Аденауэров и Эбертов. Провал подобной стратегии пришёл в 2020.
4. Подключение оппозиционных экспертов к публичной дипломатии породило образ Макея как влиятельного и на внутреннюю политику кардинала. Хотя 2020 год продемонстрировал обратное. Даже экспортные стратегии и структура внешнедипломатических ведомств были переформатированы в пользу России и Дальней дуги, что сам и предложил В. Макей на ВНС в 2021 году.
Образ Макея породил много домыслов и фейков о политике Беларуси. Внутренние расклады мало интересовали иностранных специалистов. А вот внешняя политика на фоне углубляющихся международных противоречий и дальше будет приковывать взгляд иностранцев. Главное не ослепиться ей и не потерять из виду белорусские национальные интересы, которые и следует первоначально понять прежде чем анализировать другое.
Читайте нас в Вконтакте, Telegram и Instagram. Присоединяйтесь!
Наш Портал
NPR.BY