2022, «Истории русской попсы»
Группа «Плазма» появилась в Москве в конце 90-х. Её стал продюсировать Дмитрий Маликов, а волгоградские журналисты, давно перебравшиеся в столицу, с некоторым удивлением рассказывали, что есть такой проект, который делает довольно хитовые песни, но принципиально поёт только на английском. Правда, у них английский такой, чтобы припевы понимали всё, кто хоть пару раз слышал группу Modern Talking. Песни называются «Take My Love», «Jump in My Car», «The Sweetest Surrender» и т.п.
Дмитрий Маликов тоже проявил себя нетипичным продюсером. Он не вмешивался в процесс создания песен, тоже удивлялся, почему Роман Черницын и Максим Постельный отказываются петь по-русски, и не выдвигал никаких убедительных версий, зачем вообще взялся за этот проект. Версия, что он просто хотел заработать денег и помочь заработать музыкантам, всерьёз не рассматривалась ввиду своей неромантичности. Добавлю, что (в выпуск «Историй» эта информация не вошла) у Дмитрия Маликова был шанс показать себя злым Карабасом, когда контракт «Плазмы» с продюсером закончился. О эти контракты начала нулевых! У Маликова были права на все песни и название проекта, и он запросто мог бы уволить Романа и Максима, взять похожих (или даже непохожих) на них музыкантов и отправить их на гастроли с песнями из двух-трёх успешных альбомов. Поразмыслив, Дмитрий Юрьевич всего этого делать не стал и отпустил «Плазму» по-хорошему.
Ну а «Истории русской попсы» почти не заинтересовались успешным московским периодом группы. Выпуск посвящён в основном волгоградской группе Slow Motion, которая до переезда и переименования десять лет пробивалась к славе и стала суперзвездой локального уровня. Ведущий Олег Кармунин приводит много фактов и забавных видеофрагментов с участием «протоПлазмы». Примечательно, что на своём тернистом пути дуэт ни разу не разругался и всё время продолжал гнуть свою англоязычную линию. Волгоградский период не прошёл даром – музыканты не только меняли смешные причёски, но и нарабатывали мастерство, оттачивали стиль и, в общем-то, оказались, так сказать, профессионально готовы к обрушившейся на них славе.
Что касается упрямой англоязычности, мне когда-то думалось, что группа просто хотела стать местным «заменителем» Modern Talking. Мол, немецкие звёзды далеки и не всегда доступны, а эти-то под рукой, с неплохой музыкой и разумным ценником… Возможно, на заре своей карьеры «Плазма» действительно так думала, но постепенно дошла до состояния, когда не нужно искать рациональных объяснений. Просто группа поёт по-английски – и все приняли это как данность.