Найти в Дзене
Калинка-Малинка

Запасной сын

Костя ревновал мать всё своё сознательное детство. Он сам не понимал, почему это происходит, наверное, нечто психологическое толкало его на это мучительное чувство. Но детство мальчика проходило в Советском Союзе, а там тогда люди не очень-то верили во всю эту психологию, поэтому никто не церемонился с подростками в плане их психоэмоционального состояния. Плохо учится? Плохо себя ведёт в школе? Так это, скорее всего, потому что семья у него неблагополучная, и родители вообще не занимаются ребёнком. Костя хорошо учился и поведение ему ставили чаще примерное, чем удовлетворительное. Ещё бы не учиться, когда твоя мать – учитель математики. Мало того, что мама Кости была учительницей в той же самой школе, где учился он сам, она ещё была там и завучем по учебной части. В её ведении было общешкольное расписание уроков, а это значило, что весь педагогический коллектив школы в какой-то степени зависел от неё и, конечно, часто контактировал с ней. Про школьные успехи и промахи Кости его маме бы

Костя ревновал мать всё своё сознательное детство. Он сам не понимал, почему это происходит, наверное, нечто психологическое толкало его на это мучительное чувство. Но детство мальчика проходило в Советском Союзе, а там тогда люди не очень-то верили во всю эту психологию, поэтому никто не церемонился с подростками в плане их психоэмоционального состояния. Плохо учится? Плохо себя ведёт в школе? Так это, скорее всего, потому что семья у него неблагополучная, и родители вообще не занимаются ребёнком.

Костя хорошо учился и поведение ему ставили чаще примерное, чем удовлетворительное. Ещё бы не учиться, когда твоя мать – учитель математики. Мало того, что мама Кости была учительницей в той же самой школе, где учился он сам, она ещё была там и завучем по учебной части. В её ведении было общешкольное расписание уроков, а это значило, что весь педагогический коллектив школы в какой-то степени зависел от неё и, конечно, часто контактировал с ней.

Про школьные успехи и промахи Кости его маме было известно всё.

- Мария Тимофеевна, Ваш Костик сегодня тетрадку забыл, – заговорщицки шептала ей Наталья Ивановна, учительница истории, – Но я не стала ему записывать в дневник, чего портить образцово-показательность нашего отличника.

- Да он не отличник, а хорошист, – поправляла её мама Кости.

- Ну так будет ещё, какие его годы, – хихикала Наталья Ивановна.

И так почти все учителя докладывали Марии Тимофеевне о её сыне. Так что, та вовремя могла реагировать на его промахи и корректировать его успеваемость и все остальные школьные проблемы.

Мария Тимофеевна растила и воспитывала Костика в одиночку. С его отцом она развелась почти сразу после рождения сына. Муж тогда перешёл работать на другой завод и попал под влияние компании злостных выпивох и прогульщиков. Стал задерживаться с работы, а то и вовсе не приходить по несколько дней. Деньги он отдавал жене редко, чаще просил у неё в долг или просто так. В какой-то момент Мария почувствовала, что дальше так продолжаться не может, и подала на развод.

Костя был тогда ещё маленьким, трёхлетним пацаном и ничего не понимал. Вроде бы он даже не почувствовал, что отец ушёл из семьи, он и до этого его редко видел. Единственное, что он заметил, так это то, что мама после развода стала веселее и спокойнее, правда длилось это недолго. Через какое-то время она стала раздражаться и срываться на Косте.

- Ах, какой ты неловкий, весь в отца! – говорила она.

Костя был очень похож на отца, мама раньше вроде бы гордилась этим. Но после развода именно эта похожесть стала бесить её, как будто Костя был виноват в том, что у неё не сложилась личная жизнь.

Костя прекрасно помнил тот вечер, когда соседский мальчик Андрюшка, его ровесник, в первый раз появился у них в квартире. Вот этот мальчишка, двоечник, был точно брошен родителями. Никто не заботился о маленьком мальчике, родители вспоминали о нём, когда нужно было помочь им сдать в магазин пустые бутылки после посиделок с такими же, как они, «друзьями».

Мария Тимофеевна возвращалась домой с работы, а Андрюшка сидел на лестничных ступеньках в подъезде. Мальчик был плохо одет, как будто это всё были вещи «с чужого плеча». Да что там, с чужого? Всё и вправду так было. Мать соседского Анрюшки побиралась по свалкам да помойкам, кое-что ей соседи дарили, не брезговала мать Андрюшки и своровать то, что плохо лежало. Курточка у мальчика была засаленная, а сам он был худенький, бледный, почти прозрачный.

- Андрюш, ты что здесь делаешь? – спросила Мария.

- Да мамка с папкой пьют с дружками, кричат, ругаются, так что мне здесь лучше, – равнодушно ответил мальчишка.

- А ты ужинал уже? – как бы невзначай спросила она.

- Я, кажется, даже не обедал и не завтракал, – усмехнулся Андрюшка.

- Ну, вот что, вставай, пойдём к нам, поужинаешь вместе с Костиком, – предложила ему Мария Тимофеевна.

Андрюшка сразу обрадовался и пошёл за ней.

- Костик, у нас гости! – объявила Мария Тимофеевна, заходя в квартиру.

За ней немного робко семенил Андрюшка. Он знал, что дворовые мальчишки не любили его, обходили стороной, и никогда с ним не играли. А тут, получается, что он сам пришёл на территорию одного из них, ведь мог бы отказаться. И почему он не отказался? У мальчика всё сжалось внутри от страха. Почему, почему, да просто у мамы Костика такой голос, что ей никак не получается перечить. Наверное, потому Костя и учится хорошо, что её просто невозможно ослушаться. И Андрюшка тоже делал бы уроки, если б она сказала ему таким же, не терпящим возражений, голосом.

Может быть, Костику и не понравилось то, что мама привела в их дом постороннего мальчика, да ещё именно того самого, которого не любили другие мальчишки, товарищи Кости, но он виду не подал. В тот вечер впервые Костя осознанно почувствовал укол ревности. Он ждал маму с работы, чтобы похвастаться перед ней новыми моделями танчиков, которые он сделал из картона своими руками по чертежам и схемам, напечатанным в журнале «Юный техник».

- Мам, я новые танчики склеил, – начал было он.

- Молодец, мы потом посмотрим вместе с Андрюшей, – перебила его мама и приказала, – Иди мой руки, сейчас будем ужинать.

На ужин она приготовила макароны со вчерашними котлетами. Костя был непривередливым, ел всё подряд. Андрюшка так вообще разомлел от такого обильного ужина и наелся, что говорится, «от пуза». Потом они ещё пили чай с конфетами, которые Марии Тимофеевне кто-то подарил в школе.

- Всё было очень вкусно, я пошёл, – сказал Андрюшка.

Мама Костика вышла его проводить, мальчик жил этажом ниже. Она стояла и слушала, как он спускается вниз, звонит в дверь, стучит, но ему так никто и не открывает. Потом Мария Тимофеевна услышала короткое всхлипывание. Понятно, Андрюшка расплакался как девчонка. Но его тоже можно было понять, ребёнку опять придётся ночевать в подвале на свалке старой мебели, где обычно отдыхает дворник дядя Миша.

- Андрей, тебя домой не пускают? – крикнула Мария Тимофеевна со своего этажа.

- Ага, – шмыгнул носом мальчик.

- Ну, поднимайся тогда, переночуешь у нас, – сказала она.

Это была первая ночь, когда Андрюшка остался ночевать у них в квартире. Позже это стало повторяться часто, почти каждый день. В общем, Костик всё понимал и не возражал, было только обидно, что мама в тот вечер так и не посмотрела его танчики.

Мария Тимофеевна увлеклась спасением Андрюшки, и собственный сын как-то отодвинулся в сторону, почти перестал существовать для неё. Костя был слишком похож на своего папу, которого Мария Тимофеевна считала предателем и в глубине души ненавидела лютой ненавистью. Сын ей напоминал её неудавшийся брак, непутёвого мужа, неудачную женскую судьбу и несбывшееся женское благополучие.

Андрей же наоборот, повышал её внутреннюю самооценку, делал героиней в глазах окружающих, и главное – не напоминал своей внешностью ненавистного мужа.

Так прошли несколько лет до окончания школы. Несмотря на равнодушное отношение матери, Костик окончил школу с хорошими показателями, поступил в военное училище. Отношения с матерью у него всё больше и больше портились, и, в конечном итоге, они совсем перестали общаться.

А вот Андрюшка никуда не поступил после школы. Мария Тимофеевна его разбаловала, покупала ему дорогую одежду, выпрашивала для него у педагогов оценки. Настоящие родители Андрюшки к тому времени уже умерли, квартиру он сдал жильцам, а сам жил у Марии Тимофеевны в опустевшей комнате Кости.

- Андрей, ты хоть бы на работу устроился, давай найдём тебе хорошее местечко, – уговаривала его она.

- Да мне и так хорошо, – отмахивался он.

Ему и впрямь хорошо жилось за счёт Марии Тимофеевны, которая фактически полностью содержала его. Постепенно у него стали появляться дружки, и Андрюшка, как бывало с его родителями, иногда приглашал их в гости, и они засиживались на кухне допоздна.

Как-то раз Мария Тимофеевна не выдержала и, придя с работы, пригрозила забулдыгам полицией.

- Ах, вот как она со мной поступает, – вскочил из-за стола Андрюшка с перекошенным от злобы лицом, – Развлекалась со мной, сделала меня своим запасным сыночком, жизнь мне, можно сказать, сломала, а теперь полицией угрожать вздумала.

Он уже не контролировал себя, схватил кухонный стул и замахнулся на Марию Тимофеевну.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, возможно, трагедией. Но в этот самый момент послышался звук открываемой двери и на пороге появился Костик. Он уже окончил своё училище и успешно нёс военную службу где-то на севере. А в родной город его отправили в командировку, и он решил попытаться наладить контакт с мамой.

Его приход был как раз кстати. Он выгнал Андрюшку вместе со всеми его друзьями из квартиры матери. Потом они с Марией Тимофеевной долго разговаривали и наводили порядок, а со временем вообще продали эту квартиру, и Костик забрал мать жить к себе на север.

Автор: Елена Минина