– Ну, как ты тут? – Анфиса зашла в комнату, где теперь жила её дочь.
– Мама, – Арина кинулась к ней в объятья, – Я сделала всё, как ты сказала. Но тётя Таня подозревает, что я не беременна. А если они проверят? Стыдно мне жутко, – девушка обхватила себя руками.
Начало здесь:
– А загнивать в деревне среди алкашей не стыдно? – Анфиса пригрозила дочери пальцем, – Я всё придумала. У Зинки всё узнала, она же врач женский, в платной клинике работает. Купила специальные уколы – уколем тебя, потом ты тест сделаешь, там две полоски будут. Какие ещё доказательства нужны? Есть будешь усиленно, немного поправишься – месяца три точно вопросов не будет. А дальше уже разберёмся. Говоришь, Танька таблетки глотает, да? Где они лежат? Я ей тут другой препарат привезла, поинтереснее, – Анфиса похлопала рукой по карману.
Арина запаниковала, она хоть и любила мать, но и тёте своей зла не желала.
– У нас с тобой теперь другого дома, кроме этого, нет.
Арина ахнула.
– Как нет?
– Сгорел. Подчистую – один пепел остался, – Анфиса, как ни в чём не бывало, копошилась в своей сумке.
– А где же папа теперь будет жить?
– Нигде. Нет больше твоего папки. Я там деньжат оставила, похороны и поминки организуют.
Арина побледнела от ужаса и долго не могла поверить, что мать говорит правду.
– Только вот слёзы лить не надо. Ты вообще, когда его трезвым видела, чтобы хоть парой фраз перекинуться? Хотя нет, лей слёзы. Пусть святое семейство тебя получше жалеет. Так где там Танькины таблетки? – Анфиса собралась выходить из комнаты.
– Мам, может, не надо. Ну не убивать же её из-за квартиры, – Арина пыталась остановить мать, которая меняла успокоительное на неизвестные таблетки.
– Господь с тобой. Ты что обо мне думаешь? Я не убийца. Так, обезвредим сестру мою, она и так неадекватная, а мы просто поможем ей быстрее начать лечение в психушке. Таблетки один в один просто по виду, вообще не отличишь, – Анфиса рассматривала свою работу.
– Что вы тут делаете? – на кухню зашла Татьяна.
– Да вот, разнервничалась я, как-никак овдовела, без крыши над головой осталась, решила твоих таблеток выпить, Аринка говорит, что тебе помогают.
– На место поставь! – Закричала Татьяна и выхватила у сестры баночку с таблетками, – Мужа заживо спалила, дочь под двоюродного брата подстелила, а теперь меня травануть решила?
– Ты таблеточку выпей, полегчает, – Анфиса, не обращая внимания на сестру, налила воду в чайник и стала нарезать сыр.
Татьяна умоляла мужа выселить из квартиры Анфису, она была согласна снять ей жильё и оплачивать его – только бы духу её не было в доме. Марк снова и снова просил её успокоиться и предлагал принять успокоительное. Но Татьяне после таблеток становилось только хуже. Однажды она своим криком разбудила всех, ей показалось, что Анфиса стоит над её кроватью с ножом.
Анфиса, естественно, в это время мирно спала.
– Макс, ты сам-то веришь в то, что Арина беременна? – стала допытываться она у сына.
– Мам, уверен. Успокойся.
– Как дурачка тебя вокруг пальца обведут, вот увидишь, – Макс не выдержал и, встав из-за стола, направился к выходу. Хлопнула входная дверь, а через десять минут Макс вернулся на кухню с тестом в руках.
– Милая, давай уже все сомнения развеем, – он протянул тест Арине, которая, не находя себе места, пыталась затолкать в себя завтрак.
Девушка молча взяла тест и встала из-за стола.
– Ты за ней в туалет, надеюсь, не пойдёшь? Там некому вместо неё намочить тест-полоску, если что, – Макса очень злили подозрения матери.
Арина вернулась из туалета и протянула Максу тест, на котором уже проявлялись две полоски.
– Ещё вопросы есть? – Макс держал тест на прямой руке, чтобы и мать, и отец могли видеть результат.
Марк извинился за поведение жены и увёл Татьяну в спальню.
– Татьяна, прекрати. Ты сама с ума сходишь и других сводишь, – Марк, который никогда в жизни не повышал на жену голоса, просто кипел от злости и откровенно орал на жену, – Это паранойя, понимаешь?
– Да как же ты не видишь, что творит Анфиска? Ты совсем слепой? – Татьяна села на край кровати и, ухватившись за край футболки мужа, взывала к его разуму.
– Твоя сестра на днях овдовела. Она дома лишилась. Это вообще для тебя хоть что-то значит? У тебя сердце есть вообще? Куда делась та сочувствующая и понимающая женщина, с которой я прожил столько лет и вырастил детей?
– Почему я должна терпеть этих людей в своём доме? Почему они должны жить за мой счёт? – Татьяна не унималась.
– Вот про счёт ты, конечно, зря. Ты сама уже сколько лет только числишься в компании, тебе напомнить? Арина беременна от нашего сына, да, это не то о чём я мечтал, когда воспитывал своих детей. Но это факт, ничего не изменить. Поэтому просто смирись. Максу нужно учиться, ты же не хочешь, чтобы он сорвался и сидел рядом с Ариной?
Татьяна удивлённо посмотрела на мужа. Эта мысль не приходила в её голову.
– Тогда пусть Анфиса живёт у нас, присматривает за своей дочерью, помогает ей. Тогда Макс спокойно сможет вернуться к учёбе. Пойми ты, что сейчас не до капризов – люблю сестру, не люблю. Нужно жить с теми данными, которые есть, – Марк ещё некоторое время смотрел на жену после чего, поцеловав её в лоб, вышел из комнаты.
Татьяна никогда ещё не чувствовала себя такой одинокой, как сейчас. Казалось, весь мир против неё. Единственный человек, которому она могла пожаловаться, не боясь наткнуться на стену непонимания, сейчас спал где-то в другой стране, за океаном.
Карина всегда внимательно выслушивала маму. Она искренне ей сопереживала, но не думала, что всё настолько серьёзно.
– Карина, мне кажется, я схожу с ума, – встревоженная Татьяна плакала в трубку дочери, – В квартире постоянно всё меняется. Чайник то белый, то чёрный, посуда непонятная, в солонке сахар, а в сахарнице соль. Но я точно помню, что я этого не делала. Кариш, – голос Татьяны захлебнулся в слезах.
К тому моменту Анфиса уже три месяца жила в доме своей сестры, где уже практически была хозяйкой. Отец и сын видели, что Татьяна становится всё менее адекватной, но жизнь продолжалась и им нужно было как-то существовать в новых обстоятельствах.
Марк не скупился – давал деньги на продукты, да, честно сказать, на любые расходы, которые порой и не озвучивались. Макс и Арина скромно расписались, Анфиса хотела для единственной дочери пышную свадьбу, но побоялась проколоться – нужно же было как-то изображать траур по мужу.
Макс вернулся в Америку на учёбу. Дело оставалось за малым – упечь Татьяну в лечебницу и стать хозяйкой в доме – так размышляла Анфиса.
– Дочка, я больше так не могу. Я наложу на себя руки. Она меня изводит, – Карина вместо родного голоса своей мамы слышала совершенно чужой и безжизненный хрип.
Делать было нечего – Карина сорвалась домой. Анфиса племянницу всерьёз не восприняла. Худенькая блондинка с кукольным выражением лица – о чём такая может вообще догадаться? Поэтому и пакости свои каждодневные она не оставила – меняла предметы в квартире, сыпала порошок в суп – всеми силами убеждала Марка в невменяемости его жены.
Карина не вмешивалась, но следила за всем очень пристально и близко держалась к Арине.
– Ой, а ребёночек уже пинается? – спросила как-то Карина и положила руку на живот Арине.
Та отпрянула. Пинаться там мог разве что плотный ужин. Подозрения навели Анфису на мысль – нужно действовать, дальше тянуть опасно.
В ночь разыгрался спектакль – Арина потеряла ребёнка. Безутешная несостоявшаяся бабушка во всём винила сестру. Татьяна от обвинений завелась – несмотря на своё плохое самочувствие и дикую нелюбовь к родственничкам, никого травить она не собиралась никогда.
Скандал всё больше разрастался, все кричали и в какой-то момент Татьяна, не выдержав накала страстей, оттолкнула сестру, чтобы выйти из комнаты. Анфиса рыдала и причитала так, будто её сломали надвое, а не приложили легонько к дверному откосу.
– Сегодня она меня толкнула, а завтра, Марк, убьёт кого-нибудь из нас. Ей помощь врачей нужна, – Анфиса закатывала глаза и стонала, сидя на диване.
Марк, дождавшись утра, посадил Татьяну в машину и отвёз в лучший центр. Домой он вернулся без жены, Анфиса одобрительно кивала, демонстрируя поддержку – решение непростое, но необходимое.
– А где мама? – Карина после ночных приключений проспала дольше обычного.
Марк начал непростой разговор, но дочь и слушать ничего не хотела. Она пулей вылетела с кухни и ворвалась в комнату брата, которую оккупировали родственнички.
– Вещи свои быстро собрали и до свидания, – Карина внешне выглядела не очень убедительно, но настроена была серьёзно.
Анфиса сначала смеялась, потом попыталась пригрозить. Карину её поведение только подстегнула – она выдала козыри: видеозаписи со всеми пакостями, включая момент, где Анфиса врачам скорой отдаёт деньги за липовую бумажку про выкидыш. А ещё всплыли мелкие кражи – Арина таскала деньги то у Марка, то у своей матери.
– Да куда мы пойдём, у нас дом сгорел, – причитала, давя из себя слезу Анфиса.
– Я могу помочь вам решить, куда вы пойдёте. Сейчас только подумаю, кому лучше всё это добро показать – отцу или сразу полиции, – Анфиса предприняла последнюю попытку отобрать у Арины телефон, но в этот момент в комнату заглянул Марк.
Ошарашенный увиденной борьбой Анфисы с его дочерью, он рассвирепел. Родственники отправились за дверь, а сам Марк поехал в больницу за женой.
– Если ты думаешь, Марк, что мы с тобой будем жить как раньше – ты ошибаешься. Друг, говорят, в беде познаётся. А муж? – Татьяна посмотрела на мужа, тот молча вёл машину, – Ты предал меня своим недоверием. Почему у Карины хватило духу подвергнуть всё сомнению и найти причину, а у тебя – нет? Дети взрослые уже, а я не хочу состариться рядом с человеком, который в любой момент может сдать меня в психушку, – всю дорогу до дома они ехали молча.