Сегодня я была привидением.
-Идение –кричит мне Никита. Это он так пугает меня.
-Ой! Страшно. – Делаю вид, что боюсь, а потом решаю сама попугать. - Это я приведение! – Надеваю футболку на голову и бегу за ним.
Он улепетывает от меня и хохочет, что есть сил.
Я просто пошутила, а ему понравилось.
И теперь на весь вечер я привидение, которое должно гонятся за Никитой, искать его в шкафах, громко стучать в закрытые двери и кричать: ууууу. Догонююююю.
Если привидение этого не делает, то ребенок подбегает к нему и надевает футболку на голову:
- Игай мама. Ивидение. Ууууу. Кичи!
Однажды я дала Никите муку. Он долго ее просил, точнее требовал и через пару месяцев осады я сдалась.
И вот он с упоением рассыпает ее по полу и столу.
Потом радостно берет веник и старательно убирается, подметает и развозёкивает соду по полу, по дальним углам.
Было грязно. Но в том, как он это делал было что-то волшебное. Его лицо словно светилось от вдохновения. Он был полностью сосредоточен на процессе, погружен в него.
Также было когда, наконец, после долгих нотаций и запретов я сдалась и разрешила ему красками разрисовать не только бумажку, но и то, что он захочет.
Он раскрасил свою машинку. Ну и всё, что попалось по руку. Я наблюдала за ним, пока он красил. И было чувство, будто зарождается новый Айвазовский. Так он это делал, словно нет ничего важнее этой машины и этой краски сейчас. Будто лепил, творил, ваял великое произведение искусства.
Даже воздух вокруг искрился от волнения и предвкушения появления на свет нового шедевра.
В тот день он раскрасил еще и меня. И это тоже было красиво.
Как вам шедевр?
