Истории нашей жизни. За что я люблю своего русского мужа.

За то, что он иногда такое ляпнет, что сердце растает на долгие года. Было это давно.

Мы приехали в вахтовый посёлок и муж устроился на работу водителем. Работал с напарником взрослым пожилым мужчиной. Была ли у него семья? Не знаю, может и была где-то на "большой земле", как мы тогда говорили. И вот стал он приходить к нам по вечерам и в выходные дни. Казалось бы, ну и что, скучно ему в общежитии, а у нас семья. Я просто женщина. Моё дело еду на стол поставить и уйти к детям, чтобы они не плакали и солидным мужчинам общаться не мешали. Спустя некоторое время такие посиделки стали напрягать. Готовить нужно больше, два мужчины это вам не один. И простого супа на стол не подашь. Суп - это не закуска. И да, полетели рюмочки мелкими пташечками. Выпить – закусить под разговор – святое дело.

Со временем мужа тоже это стало напрягать. Дома дела не делаются, еда уходит как вода сквозь пальцы, а гость такой милый, простой, улыбчивый, разговорчивый и старше. Просто так не пошлёшь, опытный. На каждое слово аргумент в ответ. Скажешь поздно уже – да ничего, не поздно, время детское. Скажешь дети спать ложатся – да ничего, мы потихоньку посидим. Скажешь завтра на работу – да ничего, выспишься, молодой еще. В выходные и в праздники вообще никакие отговорки не принимались – выходной же! праздник же! Скопился у нас целый бар алкоголя, чтобы хватило гостю. Я вообще не человек стала, прислуга, да и только. На меня даже внимания гость почти не обращал. От плиты к столу и к детям. За столом не сижу, не пью – ребёнок один малой, второй грудной, не компанейская, одним словом. А муж не может послать, неудобно. Во-первых старше, во вторых напарник, в третьих мы в этом посёлке люди новые, мало с кем знакомы, ну и хороший же человек, добрый улыбчивый. Только мужа моего спаивает. Каждую рюмку контролирует. Он же не пьёт один! Не алкаш какой-нибудь! Нормальный мужик, компанейский!

Достало меня это всё до печёнок. И вот в один из весенних праздников как всегда у нас гость почти с самого утра. А что! Праздник же! Пивка достали – выпили, винца достали – выпили, дело к водочке подходит, зовут меня, принеси, мол, холодненькой. А я и говорю:

– Нет уже, закончилась

- Как же закончилась? У нас же есть, да и гость приносил.

-А вот так! Была, да вся вышла. На улицу, на солнышко.

Одним словом, собрала я всю алкашовку, из дома, вынесла и вылила из бутылок на землю. А бутылочки аккуратненько в рядок на солнышко поставила. Как увидел это «дорогой гость» аж позеленел! Как он орал! Но не на меня. Я – то не человек! Так, обслуга не достойная внимания и не воспитанная своим господином-мужем. Орал он на мужа, советовал меня проучить, чтобы знала своё место, что нужно быть мужиком, а не потакать женщине и не держаться да бабскую юбку. Вот про эту юбку он несколько раз повторил в разных вариациях. Потом заткнулся и стал внимательно и со смыслом смотреть на мужа, ожидая его решения. Уж не знаю, что было у него в голове и на что, на какое конкретно решение он рассчитывал. Ну мой любимый тут и выдал фразу, которую я не забуду никогда и за которую все эти годы ему благодарна. Он сказал: Это моя жена, и лучше я буду держаться за её юбку, чем за твою ширинку. Занавес.