На самом краешке уютного кожаного диванчика сидел Витя, молодой сероглазый парнишка.
Ну как — сидел... скорее ёрзал, пытаясь хоть как-то устроиться, и при этом старался занять как можно меньше места, скукожиться, а в идеале вообще провалиться сквозь пол кабинета. В общем, жутко стыдился и очень тревожился.
Я его, конечно, знал. Виделись не в первый раз.
Его хтонический облик повторял ту же самую попытку свернуться в максимально маленький клубочек. Стараясь не отвлекаться от истории, я смотрел, как заворачивается вовнутрь большой дымчатый котяра о трех хвостах.
— Ну и я ее укусил! Представляешь! Не знаю, как так вышло! Ну а что она... Ходит такая красивая, улыбается! Ну я ее... в общем... прям зубами.
— Ты чего там, стыдишься, что ли?
— Ну... наверное.
— А за что?
— Да как за что?! Нельзя же так с девочками! Да и вообще нельзя! Как-то не по-человечески...
— А ты — человек?
Наступила тишина. Витя посмотрел на меня (наконец-то). В глазах дрожала влага.
— Она никогда не полюбит и не примет чудовище...
На самом краешке уютного кожаного диванчика сидел молодой сероглазый парнишка и тихо плакал.
Моя Тень шевельнулась, готовясь впитать эти слезы, а вместе с ними коктейль из стыда и тревоги. Но сейчас эти слезы были полезны.
— О чем ты сейчас плачешь?
— О себе. Мне так одиноко...
— Вить, скажи, а ты? Ты принимаешь это чудовище?
— От него одни проблемы...
— На мой вопрос ответь.
Снова взгляд на меня, недоумевающий и вопрошающий. Человек напротив медленно раскрывался, выпрямляя спину и осторожно опуская на пол поджатые ноги. Хтонический кот совсем завернулся в узел, пряча морду куда-то в шерстяные глубины. Обожаю эти моменты — они многое проясняют. Тень моя довольно заворочалась.
Молчание затягивалось.
— Не, наверное, не принимаю….
Я внутренне выдохнул.
— Скажи, Витя, сколько ты знаешь Алену? Ты же её укусил?
— Её, а кого же еще! Да мы с ней с пятого класса учились. И в одном подъезде живем…
— А нравится она тебе давно?
— Класса с седьмого.
— А когда ты ей показал, что она тебе интересна?
Снова молчание. Задумчивость.
— Никогда…
— Еще подумай.
— Да ну никогда, ну ё-мое, Макс, да я боюсь, и стесняюсь, и вообще!
Наконец-то! Энергия пошла! Внутренний Витин кот оживился, вынул голову и навострил уши.
— А вчера, когда ты ее укусил, это что было?
— Так я ж не хотел!
— Да что, правда, что ли?!
Смущение, масса смущения.
— Да, если честно, хотел.
— Как человек хотел?
— Как человек.
— А решился как кто?
— Как хтонь…
Пришла очередь кота разворачиваться. И знаете что, он оказался прекрасен! Дымчат, пушист, с дивными кисточками на ушах и, конечно, с тремя длиннющими пушистыми хвостами. И изумрудными огромными глазами.
Витя молчал. Я ждал. Моя тень поднялась и приготовилась.
Витя думал. Тень аккуратно вбирала в себя сомнения и беспокойство, тревогу и остатки вины. Втягивала в себя «плохость», забирала все то, что ему не принадлежало, все, что было чужим и вредным.
— Выходит, чудовище смелее меня?
Усмешка, расслабление. Инсайт!
— Выходит, что так.
— Получается, что оно полезное…
— Вить, а почему ты о нем в третьем лице говоришь?
— Хм… не знаю.
— Расскажи-ка мне, чье оно, это чудовище?
— Ну… мое.
— А где оно находится?
Тычет пальцем себе в грудь.
— Не понимаю, словами скажи.
— Во мне.
— Ну и сколько тебя еще пытать, пока ты признаешься?
Вскакивает и твердо встает на ноги. Кот показывается во всей красе.
— Да ну я это! Это же я! И смелость моя! И вообще я мягкий, теплый и пушистый. А Алёнке нравятся котики еще со школы!
Сияет, примеряется к себе. Выдыхает, садится обратно.
В центре уютного кожаного диванчика сидел молодой сероглазый парнишка и улыбался.
— Она же вчера почувствовала что-то, когда я ее укусил!
— И что сказала?
— Дураком обозвала. И улыбнулась. И обернулась потом ещё.
— Чего делать будешь?
— На кофе позову. У нас кофейня недалеко классная, уютная такая. Я там парочку хтоней встречал, а это лучшая реклама.
Киваю. Тень довольно урчит.
— Ну что, останавливаемся?
— Да, спасибо!
Перед выходом Витя оборачивается.
— Макс, ты же тоже хтонь, вот я чувствую, а не вижу. Почему так?
— Просто я намного древнее.
Автор: Алексей Ташилов