Еще ни одна консультация не прошла без панического вопроса: «А с жильем что будет?»😰😰, обсуждая риски неисполнения принятых на себя обязательств.
Долгое время, тема об обращении взыскания на единственное жилье обсуждалась только на уровне правовой доктрины, пока не появилось Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2021 г. № 15-П, которое установило, что иммунитет единственного жилья не является безусловным. Так, «…само по себе наличие в собственности должника единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения не исключает возможности обращения взыскания на него, при определении которой следует исходить из необходимости обеспечения баланса интересов должника и кредитора (взыскателя) как участников исполнительного производства».
С иммунитетом единственного жилья летом 2022 года разбирался Верховный Суд РФ, где должник, имея в собственности единственное имущество, дом (13 млн. руб.), задолжал всего 1 678 млн. руб., и, прикрываясь единственным жильем, долг отдавать не собирался.
Кредитор просил суд продать дом с публичных торгов.
🧑🎓Суды трех инстанций сошлись во мнении и отказали в таком требовании на основании того, что жилой дом единственное пригодное жилье для должника.
Верховный Суд РФ не согласился с выводами нижестоящих судов и указал обращать внимание на следующее:
▪️отвечает ли спорное жилое помещение признакам единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилья;
▪️не имеется ли у должника иного имущества и доходов, на которые может быть обращено взыскание;
▪️не превышает ли данное жилое помещение уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности должника и членов его семьи в жилище.
Дело направлено на новое рассмотрение, поэтому интересно какое решение будет принято нижестоящим судом. В любом случае, если во время правовой консультации вас убеждают в том, что единственное жилье неприкосновенно, то можете смело показать этот пост. (шутка)! ❗️Аргументируйте свою позицию исключительно официальными документами.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 августа 2022 г. № 16-КГ22-15-К4
