С Алитой ведьмак пока решил вести себя так, будто ничего не произошло. Он ее действительно хорошо знал и потому понимал, что юная ведьма будет сильно переживать из-за проявления собственной смелости. Поэтому инициативу в общении нужно брать в свои руки. И отличным поводом к этому будет запланированная ночная прогулка на метлах.
С метлой в руках Аламир подошел к дому Алиты и постучал в дверь.
– Кто? – раздался хриплый голос отпирающего засов длинновласого ведьмака. – А, Аламир, доброй ночи. Алита, дочка, это к тебе, – ведьмак внимательно посмотрел на Аламира. – Летать собрались?
– Да, Алите нужно больше практиковаться в полетах, – Аламир чувствовал себя неловко в обществе родителей Алиты, потому как они были младше его и наверняка догадывались о чувствах дочери к сорокапятилетнему ведьмаку.
– Доброй ночи, – очень робко переступила порог Алита.
– Здравствуй, – попытался улыбнуться ведьмак. – Полетаем?
– Да, конечно, сейчас только метлу возьму, – пряча глаза, засуетилась Алита.
Луна сегодня почти полная, летать будет комфортно. Аламир оседлал свою метлу и поднялся в воздух, взяв курс на Бесовий хребет. Именно там он учил Алиту летать. Ведьмак улыбнулся, вспомнив страх и восторг юной девчонки, впервые самостоятельно поднявшейся в воздух. Незабываемое было время.
Алита летела следом за Аламиром. Теперь то она уверенно держалась в воздухе, но догонять его все же не спешила. Ведьмак резко направил свою метлу вверх, набрал скорость и взлетел прямо к звездам. Алита повторила его действия. Аламир перевернулся в воздухе и полетел вниз головой. Ведьмочка сделала то же самое. Далее коронный номер: перевернуться обратно, выровнять метлу и на скорости встать на нее. Для удержания равновесия ведьмак выставил руки в стороны и, мчась по воздуху, балансировал на тонком черенке. Алита решила не уступать наставнику и тоже в полете встала на свою метлу. Не зря они достаточно долго разучивали этот трюк.
Действия Аламира дали ожидаемый эффект: у Алиты загорелись глаза, и вести она себя стала куда более открыто.
– Догоняй! – сев на метлу верхом крикнула она и умчалась в темноту. Под ними простиралась бескрайняя ночь. Волосы ведьмы развевались на диком ветру, словно флаг. Флаг свободы и силы.
Вдали забрезжил яркий лиловый свет. Не сговариваясь, ночные всадники направили черенки своих воздушных коней в сторону этого причудливого свечения. Алита такого точно не видела, а вот опытный Аламир догадывался, что может быть источником этого света. Лиловый Асбер, иначе называемый в Срединных Землях Ведьминым Цветком. Крайне редкая удача встретить такое явление. Потому как цветет Асбер раз в десятки лет. И всегда цветы появляются в разных, совсем неожиданных местах и в абсолютно непредсказуемое время года. Даже Аламир за свою жизнь всего раз видел цветение Ведьминого Цветка.
Лиловый свет становился все ярче и в конце концов поглотил путников полностью. Они приземлились прямо на небольшую полянку, горящую волшебным светом цветущего Асбера.
– Аламир, как же это красиво! Не думала, что смогу такое увидеть… – Алита стояла посреди огромных огненных цветов, и лиловый цвет отражался на ее белоснежной коже. Длинные черные волосы рассыпались по ее плечам, стройные белые ноги по колено утопали в цветущей лиловой сказке. Она была очень красива.
– Да... – с трудом отведя глаза от девушки, подтвердил ведьмак. – Нам очень повезло.
Завороженный волшебством цветущего луга, Аламир сорвал цветок и протянул Алите. Ведьма нежно улыбнулась и приняла подарок. Лиловый Асбер источал невероятный аромат. Запах весны, чарующей свежести и беспечной юности. Запах любви.
Они сорвали еще несколько цветков. Собирать цветы Асбера можно, но не больше, чем тебе требуется. Сами по себе они имеют мощную целебную силу. К тому же, даже маленькая щепотка сушеного Ведьминого Цветка усиливает действие любого зелья в несколько раз. Но если злоупотребить щедростью природы и взять больше, чем нужно, можно привлечь в свой дом большую беду. Поэтому спутники были очень аккуратны и взяли совсем немного.
– Смотри, я похожа на Ведьмин Цветок? – Алита раскинула руки и, смеясь, упала на цветущий лиловый ковер.
– Очень. Только ты краше любого цветка, – ведьмак аккуратно прилег рядом с девушкой. Пронзительно посмотрев на Аламира, Алита приподнялась и резким движением села на него верхом. Тело ведьмака оказалось зажатым сильными бедрами девушки. Она положила ладони на его плечи, полностью припечатав своего спутника к земле.
– Я королева ночи! – глаза ведьмы горели, а задорная улыбка не сходила с алых губ.
Взятый в плен Аламир лишь улыбался ей в ответ. С ней было очень легко, с ней он снова чувствовал себя молодым и беззаботным.
– Ай! – молниеносное движение в листве и пронзительный крик девушки заставили Аламира резко приподняться. Его лицо оказалось прямо напротив испуганных глаз оседлавшей его ведьмы. На шее Алиты была змея.
– Убери ее! Убери, пожалуйста! А-а-а... – крик ведьмы оборвался, и застывший взгляд отразился в глазах ведьмака. Змея вонзила ядовитые клыки прямо в шею девушки. Все это длилось лишь мгновение, спустя которое ведьмак грубо схватил змею и с силой отшвырнул ее в сторону. На коже Алиты проступила кровь. Аламир молниеносно разорвал ее платье пониже укуса, кладя беспомощную девушку на землю, усыпанную волшебными цветами. На нежной коже Алиты виднелись два красных пятнышка. Лепестки Асбера помогут, но сначала нужно извлечь яд. Ведьмак хорошо знал животный мир своего леса и сразу понял, что это была за змея. Черная Сгуя. Ее яд за считанные минуты парализовал, а затем убивал любого.
Ведьмак обхватил губами ранку и стал с силой высасывать и сплевывать яд. Алита была в сознании. По мере извлечения яда к ней возвращалась чувствительность. Сплюнув последние капли отравленной крови, Аламир внимательно посмотрел на ранку. Угрозы жизни больше не было. Непроизвольно ведьмак наклонился к девушке и снова прижался к месту укуса. Обхватил ранку губами и нежно поцеловал. Девушка застонала. Мгновенно очнувшись, Аламир отстранился от ведьмы. Сорвал ближайший цветок и закрыл лиловым лепестком манящую белую шею.
– Подержи так минут пять, сейчас всё пройдет, – пряча взгляд, нелюдимый ведьмак отошел в сторону, поднял глаза к небу и уставился в черную безбрежную ночь.