Чем ближе к нашему времени, тем реже в истории случаи, когда народная молва обожествляет реальных людей. Согласно легендам Восточной Сибири, в XVIII веке в городе Жиганске жила женщина по имени Аграфена, обладавшая огромной колдовской силой, которая после смерти стала для якутов божеством.
Ещё в 1786 году участник сибирской экспедиции Иосифа Биллингса Гавриил Сарычев упоминал о жившей в Якутии «шаманке» с русским именем Аграфена, которая умерла «лет за тридцать назад».
Первый якутский писатель Афанасий Уваровский, современник Пушкина, оставил краткое сообщение о «русской колдунье» «Агриппине» Жиганской в книге «Воспоминания» (1848 год). По его словам, с этой женщиной была лично знакома его бабушка. Приобретя «доверие людей», «Агриппина», как утверждал Уваровский, построила домик между скал выше Жиганска и жила в нём.
Оказавшийся в Якутии в середине XIX века этнограф Иван Худяков в «Кратком описании Верхоянского округа» называет Аграфену сосланной в Сибирь татаркой, одной из «семи сестёр-ведьм». История появления домика в глуши в его интерпретации выглядит иначе. Градоначальник Жиганска, отнесясь к Аграфене как к «дьяволу», не позволил ей жить в городской черте и снова «сослал» её, заставив поселиться на крутом острове Остолбо (Столб), в 90 верстах вверх по Лене.
Наконец, существует и совсем иная версия жизни Аграфены Жиганской. Её считали местной туземкой по имени Чуонах, одной из двух дочерей некоего Киктэй-шамана из окрестностей Верхоянска. Некоторое время она жила «в России» (возможно, в Тобольске), где её окрестили Аграфеной, а затем вернулась на родину. По этой версии, Аграфена утонула ещё в молодости и с тех пор превратилась в призрака, бродящего по острову и пугающего путников. Однако другие утверждали, что чародейка дожила до 80 лет и умерла от сифилиса или проказы.
Внешность Аграфены Жиганской описывают как не ничем не примечательную – она была толстой, низкорослой, лицо в оспинах. Однако при этом женщина наводила небывалый страх на всю окрестность. Производимое ею впечатление трудно объяснить одним лишь звучным голосом.
«Эта женщина слыла большой колдуньей: тот, кого она любила, считался счастливым, тот же, на кого она обиделась, считал себя крайне несчастным», — писал Уваровский.
Тех, кто проходя мимо её жилища, не приносил подарков, Аграфена преследовала, превратившись в вихрь или чёрного ворона. Проплывающие по реке близ острова Столб лодки тонули.
Ещё при жизни Аграфены каждое сказанное ею слово воспринималось местными жителями, как «слово бога». Почтительное отношение сохранилось и после смерти, даже когда обеспокоенные усилением шаманизма власти приказали выкопать и сжечь тело колдуньи. Жители Жиганска и его окрестностей, отправляясь вверх по Лене, продолжали вешать Аграфене подарки (она принимала русские товары – табак, свечи, ситец). Предание об Аграфене распространилось по всей Якутии. Особенно боялись её юкагиры. Рассказывали, что мёртвая ведьма может вселяться в людей и мучить их, подобно другим известным якутскому фольклору блуждающим духам-юёр.
«Все здешние жители боготворят эту колдунью и приносят ей жертвы», — отмечал Сарычев.
По сообщению Худякова, обращаясь к Аграфене, якуты употребляли множество «титулов»: «великая Чуонах», «высокая Аграфена», «госпожа Широкий столб», «Остров с молоком» и др.».
Считалось, что Аграфена «не страшится русского» и «не брезгует якутом».
По мнению исследовательниц из Якутии Агафьи Захаровой и Снежаны Руфовой, легенда об Аграфене имеет троякое происхождение. Раньше всего возникло тунгусское предание о сёстрах – хранительницах священного острова на реке Лене. Затем рассказы о реально жившей в конце XVII века русской или татарской знахарке Аграфене наложились на миф о призраке острова Столб – якутском духе юёр, якобы появившемся в этих местах, когда здесь уже в XVIII веке утонула шаманка Чуонах, также крещёная Аграфеной. При соединении этих источников возник единый образ Аграфены – языческой богини-хранительницы Заполярья.