Они не разговаривали уже третий день. Для посторонних казалось, что все нормально - обычная семейная пара, милая и дружелюбная. Но никто не подозревал, что за закрытой дверью они либо игнорируют друг друга, либо осыпают проклятиями. Он, дескать, бесчувственный идиот, неспособный постоять за себя. А она глупая ворона, неспособная сварить кашу толком. С каждым днем их конфликт набирал силу, выходя на новые уровни развития. Шаг за шагом, они скатывались в пропасть, из которой невозможно выбраться.
Маша не хотела оставаться в этом доме больше обычного. Федя тоже стремился здесь только ночевать. Видеть постные физиономии друг друга оказалось тем, что портит настроение на весь день.
Вряд ли бы это продолжалось слишком долго, скорее всего, они бы нашли способ, как расстаться. Но однажды Маша не сумела попасть на кухню. Открыв дверь, она увидела стену, точное продолжение той, что была по обе стороны от двери. задумавшись, Маша закрыла дверь, потом снова открыла - стена никуда не исчезла.
– Открывай немедленно, – раздалось с той стороны.
– Совсем идиот, как я тебе стену открою? – Маша не была в настроении ругаться .Она хотела кофе, но из–за стены не могла пройти на кухню.
– Как хочешь, так и открывай, – послышалось с той стороны.
Маша опешила. Этот человек еще осмеливается ей что-то предъявлять? Он сидит там, кофе пьет, печку включил, небось, чтобы уюта добавить. А она стоит голодная, сонная и замерзшая. Хотя… у нее же есть одеяло, можно в него завернуться, и кровать мягкая. Так что, не такой уж комфорт этому идиоту, решила Маша.
Она ушла за одеялом, и вернулась, закутавшись в него по самые брови. В глубине души Маша надеялась, что стена исчезла. Но, увы, та никуда не делась.
Дверь глухо ударялась об стену каждый раз, когда ее закрывали.
– Тащи сюда молот, будешь бить, – донеслось с кухни ближе к обеду. – Мне в сортир нужно.
– Где я тебе молот найду? – Маша отвернулась от стены. – Я тебе Тор что ли, или кузнец?
Следующая фраза была нецензурной, и Маша ушла в комнату. Она все больше хотела кофе, и все меньше - общаться с мужем.
Но чем дальше, тем больше Маша понимала, что им не удастся спрятаться от этой ситуации. Кофе можно попросить у соседки. Но не может же она каждый раз бегать, да и нет у нее того кофе, который пьет Маша. А эта быстрорастворимая смесь была для Маши ересью. Да и Федю надо было выручать. Маша боялась представить, во что превратится кухня.
С неохотой она подошла к двери, открыла ее и постучала по стене.
– Эй, ты там живой? – позвала она.
За дверью молчали. Маша начала нервничать. Она уже подумала о том, чтобы пойти к соседу снизу и попросить у него ломик. Не то, чтобы Маша была уверена, что справится с ситуацией, но просто так стоять и ничего не делать тоже плохая идея.
– Отвечай немедленно, или я вызову МЧС, – возмутилась она.
– Еще чего, сами справимся, – подал голос Федя, который пытался мыться в раковине. Получалось так себе.
– Лучше скажи, что делать, раз такой умный, – Маша прислонилась к двери, устав за этот день больше, чем за месяц работы без выходных.
Федя думал, потом он начал фантазировать. Когда он дошел до машины времени, Маша закатила глаза и потребовала что-то более реалистичное. Федя фыркнул и обозвал ее ограниченной.
Маша снова закатила глаза, но заметила, что дверь пропала. В чем бы не была причина, но Маша могла пойти и налить себе кофе.
– Хорошо, что не пришлось МЧС вызывать, – сказала она, опасаясь увидеть беспорядок на кухне. Как ни странно, там было все относительно чисто.
Федя согласился с этим. И он даже помог сварить кофе, невзирая на то, что на улице уже вечерело.
Но они так давно не сидели вместе за столом.