Пожалуй, именно эту статью я больше всего хотел выпустить на всеобщее обозрение. Не скажу, что она является лучшей из тех, что выходили на канале в последнее время. Скажу лишь то, что поднятая в работе тема имеет лично для меня большую идеологическую значимость.
Конечно, это не значит, что в этот раз я обойдусь без иронических фразочек, каверзных вопросов и едких заявлений. Их будет предостаточно! Однако вступление на этот раз будет сухим. Как говорится — все по делу и по полочкам. Преступим.
Моя сегодняшняя статья посвящена политическим "идеологиям".
В данной работе, по большей части, я буду называть их "Этическими структурами" — термином, с моей точки зрения более корректным и объемным.
Ибо идеология — лишь совокупность взглядов, понятий, традиций выражающих интересы населения страны, а ЭС — сложная комплексная конструкция социальных, экономических и политических институтов в обществе и государстве, существующая и развивающаяся в строго определенной этической парадигме.
В этой статье мы рассмотрим основные функции и принципы различных ЭС, оценим их потенциал и ценность в контексте современного мироустройства.
В качестве инструмента оценивания и анализа мы будем использовать теорию знаменитого английского философа — Арнольда Тойнби.
Согласно его теории "Вызова и ответа" все цивилизации проходят через определенный жизненный цикл: появление —> рост —> упадок —> гибель.
Притом, что характерно, культура продолжает совершенствоваться как экономически, технически, так и духовно лишь, пока она сталкивается с "внешними вызовами".
Под ними Тойнби подозревал любые факторы, влекущие за собой угрозу существования цивилизации. Ими могли выступать природные катоклизмы (засуха, похолодание, смерчи, наводнения и тд.), либо антропогенные — созданные другими людьми (военная интервенция, революция).
Страна, прекращающая отвечать на внешние вызовы, неминуемо приходит в упадок.
Сегодня я осмелюсь несколько расширить эту концепцию и добавить в неё ещё один более эффективный тип вызовов — "внутренний".
Он создаётся как раз благодаря ЭС, создающей четкие правила игры, обеспечивающие устойчивое развитие общности.
Но в чём же внешний вызов проигрывает внутреннему?
Дело в том, что, столкнувшись с первым, ты не можешь отказаться от прямого конфликта. Так или иначе тебе придется в него вступить в сию же секунду. А там — гнетущая неизвестность. Проиграешь — значит навсегда. Победишь — может быть, чему-то то научишься.
ЭС, как внутренний регулятор, предоставляет тебе важный выбор: «вмешиваться в конфликт сейчас» или «подождать подходящего момента».
Образно говоря, она отсеивает саму возможность фатального проигрыша (смерть) и оставляет проигрыш незначительный (увольнение).
Последний, как бы сказал Ницше, "тебя не убивает, но делает сильнее".
Таким образом, согласно модернизированной теории ВиО, к упадку не переходит та цивилизация (страна, нация, государство), которая построила максимально эффективную систему внутренних вызовов.
По этому критерию мы и будем ранжировать ЭС.
В этой статье мы обратимся к трём наиболее известным и востребованным структурам, воплощенным на практике.
В отдельных случаях, под названиями ЭС я буду подозревать не только конкретную идеологию, но и:
1.) Группу похожих на нее ответвлений, не получивших заметного или выразительного распространения.
Проще говоря, конкретную идеология станет витриной для всего политического блока — правого, левого или центристского толка.
2.) Способ мышления характерный для представителя того или иного блока.
Такие случаи я буду заботливо помечать знаком кавычек по обе стороны от названия («»).
То есть, если я говорю анархизм — я говорю об определенной идеологии, созданной Кропоткином, Бердяевым и другими анархистами, которую пытались реализовать там-то в такое-то время в истории.
Если я пишу «анархизм», — значит я говорю либо обо всем левом блоке (анархизм, марксизм, ленинизм, троцкизм и тд), либо об «анархическом мышлении», свойственном какой-то большой группе людей.
Фашизм
Итак, начать наш разбор предпочтительнее будет с самого худшего кандидата, презираемого не только мной, но и большинством политологов мира.
Фашизм — ультраправая идеология, созданная Бенито Муссалини в начале двадцатого века.
Именно она в 1933 году стала главным ориентиром для Национал-социалистической партии Адольфа Гитлера.
К чему это привело, ты и сам знаешь лучше меня.
Но мы не будем погружаться в перипетии истории; не будем в сотый раз разглядывать под лупой события восьмидесятилетней давности. Мы здесь, чтобы погрузиться в само ядро ЭС, с которого все и началось.
Фашизм, как идеология, начинается с идеи превосходства одной нации над всеми остальными.
Эта догма апеллирует к целому ряду древних инстинктов человека, в частности к стремлению быть неотъемлемой частью группы и неприятию нового.
Сами по себе эти особенности человеческой психики не губительны, но когда они выходят на обще-государственный уровень, они мутируют в тотальный конформизм и шовинизм.
Из-за этого государство при фашизме перестаёт быть просто институтом, регулирующим правоотношения. Оно объединяет вокруг себя всё общество под эгидой противостояния внешней угрозе.
Притом сам характер угрозы не имеет значения. Важен только факт её наличия и уровень потенциальной опасности.
Обществу прививают примитивные и от того — востребованные среди необразованных масс ценности.
Система вынуждает тебя пребывать в постоянном стрессе, испытывая страх и ненависть. Всё это приводит к милитаризации всех институтов, государство и каждый отдельный его гражданин становится участником вечной войны. Именно вечной — подчеркиваю, так как без неё фашистское государство в принципе не может существовать.
Внешний вызов
В фашистском обществе противостояние внешним факторам становится единственным стимулом для развития. Ничего не напоминает?
Как по мне, это чуть ли не прямая проекция принципа функционирования протообществ!
Сам посмотри:
1.) Объединение народа вокруг неизменного авторитета — вождя.
Аналог: вожак племени.
2.) Смысл существования в обретении мирового господства; поглощение других народов.
Аналог: захват других племён, расширение территорий, экспансия культуры.
3.) Критерий успеха — лояльность, преданность, дисциплина, жестокость.
Аналог: право сильного (Умный? Зато я сильнее!).
4.) Поголовная ксенофобия, неприятие чужих культур, философий.
Аналог: фокус на традициях и обычаях своего племени.
Ещё больше отличительных признаков фашизма можно увидеть в эссе Умберто Эко «Обыкновенный фашизм». Если интересно — почитай на досуге.
Нас в первую очередь интересует не широта определения, а сам факт его корреляции с настолько архаичными соц-структурами.
Фашизм, с этической точки зрения, — это буквально они и есть. Различие лишь в масштабе.
Прошу заметить, что, сравнивая фашизм с примитивными обществами, я не утверждаю сами примитивные общества были неэффективны. Как раз наоборот!
В своё время, когда размеры протогосударств не превышали размеров небольших современных поселков, подобная система была незаменима. Почему? Всё просто. Потому что любые правовые институты, не считая самых базовых, оказывались бесполезны!
Какой смысл отлаживать принцип разделения властей, если ты живёшь в мире, в котором твою государственность может пошатнуть не только враждебное племя, но и засуха, потоп, сильный ветер или стая волков?
Древний человек был чересчур слаб, чтобы вести с миром какой бы то ни было диалог. Единственным выходом была сила — жесткий ответ на внешние вызовы. Внутренних, как мы уже разобрались, практически не существовало.
Чего, кстати, не скажешь про двадцатый век. Тут тебе и многочисленные соц-системы, и удовлетворенные первичные потребности граждан. Не жизнь, а рай на Земле (ну, почти).
Агрессивная среда
Тогда почему, спрашивается, случился архаический «Гитлер»?
Лично мне это видится следующим образом:
Начало двадцатого века стало для человека временем стремительной этической деградации, ставшей следствием необратимых технологических и экономических изменений.
Сначала первая мировая, социалистическая революция, великая депрессия — всё в той или иной мере привело к формированию агрессивных тоталитарных режимов.
Сталина, Гитлера, Муссолини и других к власти привел народ, — отравленный боевым хлором и просроченной гречкой по пол зарплаты за килограмм.
В благоприятных условиях общество гарантированно избрало бы гораздо более действенную ЭС. Например…
Социализм
Социализм — без преувеличения самый спорный политический строй из когда-либо существовавших.
Одни говорят:
«Пол Пот и Мао Цзедун — вот, кто вернее всего трактовал учение!»
Вторые заявляют:
«Нет, что за вздор! Лучше обратите внимание на идеи Парсонса!»
А третие такие:
«Вы все не правы. Концепт социализм — детище Платона. Начинайте с истоков!»
Что ж, каждый имеет право на свою «правду», но есть одно «НО». Она не будет иметь ничего общего с настоящей трактовкой учения! Её, как ни странно, дает собственно говоря, родоначальник социалистического течения — Карл Маркс.
Удивительно, но в его трактатах мы не найдем ни слова «ГУЛАГ», ни понятия «Коллективизация» или «Раскулачивание».
Весь этот новояз является наследием партийных номенклатур, использующих труд немецкого философа, как прикрытие для воплощения собственных идей.
Стоит ли их за это винить? По прошествии стольких лет — смысла не вижу. Ибо повторюсь: время было такое.
Ни Ленин, ни Сталин, ни Мао при всем желании не смогли бы построить что-то гуманное, демократичное и стабильное. Общественный запрос был не тот.
И все же, это не даёт нам право судить о социализме по их адаптации. Скормим её голодным историкам, а сами, наконец, перейдём к сути непредвзятого оригинала.
Сверх соц-идея
Итак, в ядре социализма, как и в ядре любой другой идеологии, находится некая мотивирующая к действию сверх идея.
Наш прошлый гость — фашизм, произрастал из радикального национализма, расизма, шовинизма.
Социализм же во главу угла ставит не национальные различия, а классовые. Все люди -- по Марксу -- делятся на эксплуатируемых (рабочих) и эксплуатирующих (капиталистов).
Корень всех проблем он видит в неравенстве людей; в несправедливости рыночных отношений, делающих богатых богаче, а бедных беднее.
Спасение немецкий классик видел в праведной пролетарской революции. Только она, по его мнению, была способна поменять полярности, сбросить буржуазный олигархат с престола и передать вожжи правления «советам» — коллективным объединениям рабочих.
Однако какие бенефиты это приносит режиму?
Ну, во-первых, истинный социализм неразрывно связан с понятием — демократия — власть народа. При таком строе рядовые пролетарии могут напрямую влиять на политику путем избрания кандидатов от их объединений: товареществ, профсоюзов и тд.
Подобная система исключает возможность концентрации власти в одних руках, что снижает вероятность влияния на политику субъективных факторов: личных амбиций, бредовых представлений и тд.
Любой политический представитель при социализме намертво включен в структуру публичной власти.
Его деятельность прозрачна и осуществляется на благо народу. Звучит слишком идеалистично? Не совсем. В теории, тому есть две основные причины.
Первое: член совета — выходец из рабочего коллектива; пролетарий, чувствующий потребности, доминирующего в обществе класса. Он с меньшей вероятностью станет узником иных ценностей, не резонирующих с мнением народа. Ибо чиновник при социализме и есть НАРОД, а не представитель некой элиты, транслирующей в мир список чуждых ему правил.
Коллективизм
Второе: коллективистская мораль. Её девиз — общий интерес ВСЕГДА стоит над частным.
Став частью общественного сознания, такая установка может стать сильным, а по сути единственным фактором противодействия коррупции, произволу, непотизму и другим порокам традиционных гос-систем.
Кому захочется воровать в прозрачном, однородном обществе, не приемлющем любое личное обогащение? Никому. Вот и я о том же.
Равенство
Ещё одно преимущество касается концепции равенства. В социализме оно также напрямую связано с процессом распределения средств и нечтом, которое сторонники капитализма назвали «уравниловкой».
Это уничижительное понятие родилось под влиянием утверждения о том, что ресурсы, потраченные на малоимущие слои, лишь останавливают экономический рост, а не стимулируют его. И некоторая правда в их словах есть, но об этом позже.
Сейчас важно остановится на таком понятие как: «неочевидная инвестиция» — эффективное вложение, которое, казалось бы, не должно окупаться. Социализм, в отличии от капитализма, имеет дело именно с такими вложениями.
Например, образование. Это сейчас мы не сомневаемся в его пользе, но всего век назад большинство людей считали его бессмысленной тратой времени.
Крестьяне считали так:
«Зачем горбатиться над книжками, учиться грамотности? Лучше поработать в поле, помочь семье, чтобы зимой было, что поесть».
Правы ли они оказались в итоге? Конечно, нет. Именно образованное население обеспечило стремительный переход стран в новую — требовательную к квалификации — индустриальную эпоху.
Другой пример — бесплатная медицина. Сколько людей получили бы травмы несовместимые с жизнью? Сколько людей лишились бы из-за них работы? Сколько средств экономика потеряла бы на этом?
Обратите внимание на мою циничную риторику. Я не пою оды гуманизму, клятве Гиппократа и прочим субъективным установкам. Они в нашей дискуссии как раз-таки не имеют особого веса. А вот исследования экономистов, определивших ценность человеческой жизни — 6 000 000 долларов — имеют вес. Да ещё какой!
Люди — не расходный материал, а очень дорогой ресурс, нуждающийся в поддержке. Не в удовлетворении абсолютно всех его первичных потребностей; не в обеспечении комфортной жизни за чужой счёт, а в поддержке. Без неё человек лишается ощущения стабильности, перестаёт заниматься планированием и оптимистично мыслить.
Сегодня ты отдал последние 5000 рублей за ипотеку, а завтра получил счет на те же 5000 в клинике, нечаянно подвернув ногу.
Знал ты, что с тобой это случится? Нет, не знал. Откладывал ли ты на лечение деньги? Не откладывал, конечно. Потому что как можно «откладывать» в мире, который вытягивает из тебя деньги всеми доступными способами? Об этом я и говорю.
Интернационализм
Последнее преимущество социализма кроется в понятии под названием «интернационализм». В социалистической культуре он возникает под влиянием идеи о «классовой борьбе». Ненависть к буржуазии смещает вектор общественного сознания с парадигмы национализма на антонимичный концепт. В чём заключается его логичность?
Нация — крайне условная абстрактная категория. Да, немец отличается от русского — с этим никто не спорит. Но, что даёт это отличие? Существенно ли оно? Неужто немец сильнее, умнее, смелее русского? Нет. И наоборот.
Этнос и нация — это маркер, обозначающий некий набор генов. Не более.
В конечном счёте всех нас формирует среда. И чем разнообразнее, чем богаче она будет — тем «сильнее», «умнее» и «смелее» станет потенциальный индивид.
А что приводит к разнообразию в социальном пространстве? Правильно — глобализация – как экономическая, так и культурная.
Как ты понимаешь, она не возможна без толерантности либо, по крайней мере, пресловутой терпимости к иным нациям.
Нет, конечно, страна может закрыться от мира, полностью отказаться от импорта и начать формировать свою ультрасуверенную политику. Однако она должна будет подготовиться к экономической СМЕРТИ в ближайшие месяцы.
Реальность такова, что даже США с 25% всей мировой экономики не способны сделать автомобиль без иностранных комплектующих.
Итог однозначен: лишь массовая кооперация приводит к прогрессу. Национализм — в лучшем случае — к стагнации.
А минусы?
Ладно, с плюсами покончено. Что у нас по минусам, капитан? Ну… то же самое в сущности.
Социализм чересчур требовательный строй. Он никогда не приживётся в не зрелом обществе, использующим в лексиконе такие слова как: родина, нация, война, деньги, власть, негр и тд. Надеюсь, ход моих мыслей понятен.
Альтруизм, как и коллективизм — не свойственны нашему мышлению.
Тысячелетняя история человечества непрерывно сопровождалась войнами, конфликтами, революциями и агрессией как таковой. Как мы выяснили ранее, — ничего бо́льшего нам и не оставалось.
Большую часть своей истории мы были по уши заняты борьбой со средой. Когда же мы её одолели — произошло это в начале 19 века, — мы, наконец, начали идти в правильном направлении.
Проблема в одном: трудно идти вперёд, когда на тебя по дороге налипло столько дерьма.
Поэтому, в чём Маркс определенно ошибался, так это в людях и в том, что они смогут построить социализм путём революции.
Сюрприз! Не смогли. И не смогут.
Любая насильственная революция — это война, направленная во внутрь системы. Это фашизм, вернее, — его корни, его первопричины, моделирующие новую враждебную эгоистическую реальность.
К примеру, возьмём «плановую экономику» — совершенно сакральную для каждого социалиста систему.
Сам Маркс предавал ей особое значение, справедливо считая, что именно экономическая сфера является базисной — то есть первичной для других: политической, социальной, духовной.
По замыслу философа плановая система не могла существовать в отрыве от альтруистических установок. По этой причине «план» никогда не был заточен под получение прибыли, расширение рынка, развитие предприятий и тд.
Все эти понятия чужды соц-строю. Маркс видел в них главные пороки капиталистической формации, а потому — решил полностью отказаться от них в угоду этическим представлениям. За них он заплатил экономической эффективностью. План, увы не смог эффективно удовлетворить потребности населения.
Почему? А почему многие люди отказываются работать без повышений? Почему они перестают перерабатывать, когда босс перестает выплачивать им премии?
Ответ: все мы нуждаемся в мотивации — положительном материальном поощрении, подогревающем наши ожидания.
Господин Карл пожелал сломать привычную систему. Он намеренно сделал соц-экономику менее гибкой, чтобы привить народу совершенно новые идеальные потребности. Фактически немецкий философ сделал из «науки о ведении хозяйства» инструмент массового воспитания населения.
Ослепленный идеей «культурной революции» он не учел того, что новые ценности подобного масштаба прививаются столетиями, если не тысячелетиями.
За такой срок плановая экономика, работающая исключительно в убыток, разорит страну раз эдак десять.
Так почему же…
«Да почему же в убыток! — возмутятся псевдокоммунисты. — Сталин в своё время страну с колен поднял!»
Вот, именно из-за таких аргументов я и не считаю исторические примеры релевантными.
Ну, ладно, думаю на этот мне ответить придется. Не столько для того, чтобы оспорить утверждение, сколько закончить мысль.
Итак, Сталин. Его политика — и это непреложный факт, доказанный историками, — держалась на феномене «отрицательной стимуляции». Что это значит? Это, когда у тебя есть работник и ты, вместо того чтобы пообещать повышение, грозишь ему расстрелом.
Кому интересно, общую информацию о респрессиях товарища Джугашвили можно найти в этой сататье:
Но нам важно другое. Эффективен ли был такой жестокий метод? В чём-то - безусловно. Иначе никто никогда не прибегал бы к нему. Однако существуют существенные "но"!
Сегодня — после сотен исследований психологов и экономистов — понятно, что положительная стимуляция (обещание поощрения) является более эффективной.
Вот что, например, об этом говорит знаменитый социальный психолог Дуглас Магрегор:
"Кнут (отриц. стим.) действует быстрее и доходчивее, понимается он очень просто. Пряник (полож. стим.) – действует медленнее, не так очевиден. Однако пряник эффективнее и намного перспективнее в плане взаимоотношений! Пряник дает желание делать больше и лучше!"
"Пряник" становится эффективным на большом промежутке времени: в масштабах экономики страны — 10 лет и более.
На более коротких «дистанциях» (1-5 лет) её, к сожалению, обыгрывает кнут.
Поначалу, напуганный до смерти человек делает всё возможное для собственного спасения, но вскоре, когда гражданин привыкает к ультра агрессивной среде, он перестает подчиняться.
Позже он избирает один из двух путей:
1.) Радикальный — идти на баррикады, сопротивляться режиму.
2.) Подпольный — скрытый протест против системы.
Второй вариант, как наиболее доступный, стал причиной постепенной деградации СССР после 50-х годов.
Причиной же расцвета экономики союза 1925 – 1938 г. Стал бум репрессий, обеспечивших первичную волну эффективности от «кнута». А потом — война, кризис, голод — и слогана «Пятилетку за четыре года» как не бывало. Началась пора рецессии, продлившаяся вплоть до 1991 года.
Иной поры в экономической системе без свободного, адаптирующегося под внешние риски рынка; без отпущенных цен, подстраивающихся под спрос, — быть и не может.
Вся надежда была на воспитание. Но и культурная компания провалилась с треском!
Потому что человек не становится альтруистичнее в подавляющей эгоистичной среде! Он не станет трудится на благо коллектива, не будет ставить жизнь на кон ради светлого будущего! Он будет лишь заботиться о собственной шкуре и ненавидеть действующую власть.
И есть только один. Повторяю — ОДИН метод, который поможет диктатуре продолжить править. Имя ему — внешний враг. Государство перенаправляет на него гнев населения, объединяя его под эгидой противостояния и далее, и далее…
Другими словами, если бы не фашизация, советский союз не прожил бы и пяти лет.
Не привыкшее к соц-альтруизму общество быстро распалось бы на небольшие анклавы или, что более вероятно, вернулось бы к пути «положительного эгоизма». Так, например, вопреки всем усилиям консерваторов случилось в России в 90-е годы.
Либерализм
Давайте сразу проясним один важный момент. Я не считаю нашего следующего подопытного — либерализм — лучшей ЭС .
Больше скажу! Согласно моей личной формационной прямой он всё ещё (причем с отрывом) уступает социализму, обгоняя только фашизм.
Но почему же в структуре статьи он находится НАД учением Маркса? Все просто! Потому что я использовал иные критерии ранжирования. Ибо моя цель определить не «лучшее» и «худшее» с точки зрения общественной эволюции.
Моя миссия — выявить наиболее приспособленную к текущему потенциальному общественному запросу ЭС. И здесь нет никакого противоречия, как можно было бы подумать.
Социализм (на уровне корневых парадигм) почти идеален, но он не сможет прижиться в современном обществе, пропитанном антонимическим мировоззрением.
Либерализм же имеет множество недостатков. Их у него на порядок больше, чем у «государства победившего альтруизма».
Хорошо ли это? С первого взгляда кажется, что чем больше «хорошего», тем лучше. Однако это правило работает лишь в теории!
На практике всегда стоит считаться со статистикой.
Нужно задаться вопросом: сколько людей в вашей стране способны истинным следовать соц-ценностям?
Если ответ будет 10% (что, кстати, и так чересчур много), то знай — строй не приживется. Эгоистическое общество просто не воспримет его в серьёз, отрыгнет, как просроченную курицу из супермаркета.
Точно также оно может поступить и с либерализмом, но, — если мы говорим про современное время, — речь будет идти о совсем другой статистике. Под «другой статистикой» я имею в виду значения превышающие отметку в 70%.
Почему так много? — спросишь ты. Всё дело в некоторой смежности либеральной ЭС с примитивной фашисткой идеологией.
И прошу, не спеши закидывать меня помидорами. Лучше внимательно выслушай мою трактовку. По большей части она базируется на том, что обе ЭС находятся в одной и той же координатной плоскости.
И в одном в другом случае мы имеем дело с разными формами эгоистического мышления.
Фашизм представляет из себя его отрицательную полярность, связанную с агрессией, насилием, шовинизмом и прочим. Либерализм — положительную.
Она включает в себя такой этический концепт как индивидуализм.
Третий герой пьесы — социализм находится в принципиально другой плоскости. Именно поэтому к нему так сложно прийти; сложно понять и принять.
Русский писатель Дмитрий Быков однажды сказал: «Советский союз был модернистским проектом — олицетворением будущего. А вот Фашизм был, есть и будет — проектом прошлого!»
Большинству людей проще продать прошлое. Они в нём жили, они его знают, любят, скучают по нему.
Невозможно продать будущее — тотальную неизвестность, анархию, нестабильность — без обращения к прошлому.
Настоящая истина, к которой стоит стремиться, -- настоящем. Понимаешь логику?
Конечно, тебе может не нравится такой философский подход. Я и сам его не очень люблю. Он не способен точно передать весть спектр моих мыслей на тему. Однако я обязан предложить и его, дабы (хотя бы на общем уровне) донести свою позицию на счет либерализма до наиболее широкой аудитории.
Положительный эгоизм
Что ж, теперь поговорим о сущности идеологии. Как я уже сказал, её отличительной чертой является положительный эгоизм. Что это такое и чем он отличается от отрицательного?
На самом деле всего одним свойством: положительный эгоизм направлен внутрь, а не наружу. Что это значит?
Представь двух людей среднего возраста и достатка. Оба гордецы, оба считают себя людьми с «большой буквы».
Оба, что предсказуемо, завидуют друг другу, оба мечтают превзойти противника.
Один хочет избавиться от оппонента — убить, подставить, посадить —, другой же желает всеми доступными средствами превзойти — стать успешнее, богаче, сильнее, умнее и тд.
И первый, и второй случай так или иначе приводят к развитию, но к развитию… разному.
На этом моменте стоит вернуться к вводной части и вспомнить про «внешние» и «внутренние» вызовы. Первые, напомню, мы контролировать не можем. Вторые — запросто.
Отсюда и исходит неэффективность первых. Насилие часто приводит к необратимым последствиям как для объекта, так и для субъекта.
Эволюция происходит, да, и довольно быстро, но точно также быстро она может оборваться на пол пути.
"Фашист" устранит либерала-индивидуалиста, потеряет конкурента и очень быстро откатится на прежний уровень мотивации — то есть на нулевой.
То же касается и противостояния "фашист vs фашист". Всё, в конце концов, упирается в потерю внешнего звена.
Однако связка "либерал vs либерал" даёт совсем иной результат. Тут мы можем наблюдать поступательное развитие обоих субъектов, полных положительной мотивации.
Минус — один (и об этом я уже говорил, критикуя Сталина): положительная мотивация не гарантирует взрывного роста на короткой дистанции!
В остальном: стабильное поступательное развитие.
Графически оно представляет собой бесконечно восходящую ломанную линию, стремящуюся то вниз, то вверх.
Подобная "ломанность", конечно же, приводит к кризисам, но те быстро нивелируются новыми взлётами. Ведь любой кризис (духовный, культурный, творческий, экономический) — есть обострение внутренних вызовов, на перманентное взаимодействие с которыми и рассчитано сознание либерала.
Сама идеология либерализма рассчитана на адаптацию к стремительно меняющимся условиям.
Не примитивную борьбу со средой — как то было с протообществами и фашизмом, а именно на адаптацию к всё новым и новым внутренним надстройкам.
Либерал больше не борется с кем-то другим. Он борется с самим собой с системой, с которой себя отождествляет. Исходит подобный принцип мышления из концепции гуманизма.
Именно он стал предтечей индивидуализма, как главного идеологического стержня либеральной мысли.
Осознанная несвобода
Гуманизм, как таковой, — это течение, ставящее во главу угла человеческую жизнь и провозглашающее её высшей ценностью! А там, где была жизнь (дар изначальный), появилась и частная собственность (дар приобретённый).
К ним вскоре прибавились и другие, так называемые "права и свободы" — свобода передвижения, предпринимательства, слова, творчества и так далее. Подробнее, как говорится, читайте в "Великой Хартии вольности" и "Декларации независимости США".
Но почему "права и свободы" я взял в кавычки? Ответ прост. Потому что это никакие не права, а обязанности; не свободы, а правила!
Тотальная свобода — это как раз: убей и тебе ничего не будет, укради и тебе ничего не будет, заткни и тебе ничего не будет...
Иронично, однако именно либеральная этика привела к закату идеи "тотальной свободы" в развитом западном мире.
17 век — столетие расцвета хомоцентризма, индивидуализма, науки и философии — фактически, стал началом новой эпохи "ОСОЗНАННОЙ НЕСВОБОДЫ".
весь мир благодаря Канту, Шиллеру и другим, наконец, понял: "Если мы хотим развиваться — мы должны подчинить себя себе!"
И на принятие этой, казалось бы, простой истины человечеству понадобилось пройти через мериады сомнительных философий.
Та же христианская мысль в определенным момент очень близко подобралась к либеральным принципам. Не веришь? А как же Мартин Лютер? А как же протестантство, выступающее за укрепление частной собственности, за свободу "личной, интимной веры", без пафосных храмов и золотых алтарей?
Да, что уж там — даже архаичные православные заповеди можно назвать первым уверенным шагом к "Декларации прав человека". Жаль только, что следующий шаг — крохотный, но фантастически революционный — человеку удалось сделать спустя пол тысячелетия. А ведь всего-то надо было водрузить волю человека на пьедестал...
К чему я все это? Либеральная идеология, среди всех остальных тотальных ЭС, имеет самый долгий путь эволюционного развития.
Падали империи, менялись поколения и свободный индивидуум продолжал процветать, обретая всё новые и новые формы. Формы эти касались уже не столько этики, сколько экономики и права. В этом и кроется главное достижение либеральной ЭС!
В всех социальных институтах она заняла лидирующие позиции, опытным путем доказав свою непревзойдённую эффективность. В этом утверждении, на злобу коммунистам, я могу быть уверен на все сто. Ибо ни один коммунист не сможет назвать государство, которое функционируют исключительно благодаря экономическим и социальным институтам "фашистского" или "социалистического" толка. Ни одного!
В конце концов везде есть рынок, а там, где нет официального рынка — всегда присутствует суд, работающий по около либеральному образцу.
Социальные системы гуманистского толка в определенный момент истории стали настолько распространены, что их перестали называть таковыми! Все просто стали говорить: "Это основа, это базовые понятия из Теории государства и права..."
Я, конечно, недолюбливаю эту фразу, но здесь её будет произнести более чем уместно: "Нельзя забывать своих корней!"
Притом этими "корнями" не обязательно гордиться, нужно просто осознавать наличие стойких причинно-следственных связей, приводящих к стабильности.
Ведь получается так, что фашистские ЭС (в том числе не забывай и про их протоверсии), как гос. образования существовали относительно недолго (от 5 до 100 лет) и заканчивали свой жизненный цикл в продолжительной войне. А социалистические режимы не существовали вовсе.
Такая тенденция волей не волей заставляет склоняться к центристской позиции.
Минусы
Однако, хватит восхвалений. В конце концов, и у неё есть свои отрицательные стороны. Какие?
Эгоизм, каким бы он ни был положительным ли, отрицательным ли — остается эгоизмом. "Человек человеку волк" — помнишь?
Человек либеральных взглядов всегда работает на собственные интересы, но не на интересы народа.
Государство, держащееся на таких людях, обязано иметь очень сложную витиеватую систему права.
В противном случае — любая лазейка в законе неминуемо приведёт к нарастанию фашистских настроений (отрицательного эгоизма).
А поскольку подобную систему изобрести невозможно, так как нельзя учесть весь пласт потенциальных гипотез, диспозиций и санкций, то и преступлений (уголовных, гражданских, экономических и тд) в либеральных странах стандартного образца избежать не получится. Также как не получится пройти мимо неравенства, обусловленного неконтролируемой рыночной экономикой. А к чему приводит неравенство? Правильно — к кровавым бунтам, революциям, войнам — то есть внешним неконтролируемым вызовам.
Вперёд и в будущее
Тут ты можешь подумать: "Автор, ты в своем уме? То ты восхваляешь либерализм, то закапываешь его, аки заправский социалист! Как можно так себе противоречить?"
Но никакого противоречия тут на самом деле нет и быть не может.
Либерализм — индивидуализм и гуманизм, помещенный в рамки закона — хорош, но не сам по себе, а скорее в качестве одного из двух столпов по-настоящему эффективного общества.
По-другому этот столп можно назвать "индивидуальным правом". Второй же, как ты мог догадаться, "правом — коллективным"
И если с философией первого мы разобрались, то что из себя представляет второй?
Да, фактически то, о чём я говорил в главе про "Социализм" только в несколько упрощенном виде.
Конечно, никакой плановой экономики строить не надо, но вот контролируемый неокейнсианский рынок, лишенный привычных недостатков традиционной монетарной капиталистической экономики, — вполне!
Что, как не он, сможет обеспечить стабильный поступательный рост без депрессий, обвалов и прочих кризисов — принуждающих граждан к открытой конфронтации с внешними вызовами.
Ведь, когда проблемы с финансами принуждают тебя продать дом, авто, а потом мебель — они перестают стимулировать твоё развитие. Они обрекают тебя на жизнь ради выживания.
Также и с демократией — вопреки мнению дилетантов -- НЕ либеральному по своему духу институту.
Поначалу её не получится сделать прямой, представительной или основанной на альтруистических идеалах. Этот переход либеральная ЭС сделает значительно позже.
Но правильно ли будет её уже называть "либеральной"? Нет. Скорее лево-либеральной или социал-демократической — как тебе угодно.
Ещё правильнее её было бы назвать концепцией "социального государства".
Это понятие впервые ввёл в 1850 году политолог Лоренс фон Штейн. Он утверждал, что именно такая система гос-управления помогла, растерзанной Гитлером Европе, оправиться от последствий войны. Стоит ли говорить, смотря на современные рейтинги преуспевающих стран, что он был не прав?
Важно само наличие вектора, направленного в будущее. Помнишь мою формационную прямую?
• До 16 века мы жили в традиции "фашизма".
• В 17 случился начался переходный период.
• В 18 веке окончательно закрепился описанный мной ранее либерализм.
• И только в конце 20 века в большинстве стран Европы начала образоваться новая гибридная либерал-социалистическая ЭС.
Что на неё повлияло? Социалистическая революция в России? Экономическая тенденция? Технологическое развитие? Это обсуждение для отдельной статьи. Важно другое – мы видим четкий вектор эволюции различных ЭС, ведущий от тотального неравенства к тотальному равенству, от национализма к интернационализма, от закрепощения до толерантности.
О чем это нам говорит? Об отмирании определенных политических традиций. И я говорю не только о смерти фашизма. Как ты помнишь, он лишь заменяет собой большую группу правых империалистических, реваншистских и консервативных сил.
Уже сейчас мы можем видеть кардинальный левый поворот. Причем не только в просвещенной Европе, но и в развивающейся Азии. Да, всё происходит постепенно: бывают эксцессы, бывают падения и обвалы (ты сам знаешь о чём я говорю), но общемировой тренд остается восходящим и по сей день.
Поэтому да, юный политический деятель, я обращаюсь к тебе: если ты до сих пор находишься в раздумьях по поводу выбора своего дальнейшего идеологического пути – обрати внимание на мою градационную систему.
Всегда помни, какая комната в итоге остаётся в плюсе.