Те, кто хоть немного слышали о советско-финской войне 1939-1940 годов, знают, что формальным поводом для её начала стали события на границе государств произошедшие 26 ноября 1939 года.
Для начала обратимся к документам. Из Доклада командующего войсками Ленинградского военного округа народному комиссару обороны об артиллерийском обстреле советских войск с финской территории в районе Майнилы от 26 ноября 1939 года: «Д о к л а д ы в а ю: 26 ноября в 15 часов 45 минут наши войска, расположенные в километре северо-западнее Майнилы, были неожиданно обстреляны с финской территории артогнем. Всего финнами произведено семь орудийных выстрелов. Убиты 3 красноармейца и 1 младший командир, ранено 7 красноармейцев, 1 младший командир и 1 младший лейтенант. Для расследования на месте выслан начальник 1-го отдела штаба округа полковник Тихомиров. Провокация вызвала огромное возмущение в частях, расположенных в районе артналета финнов. Мерецков Мельников»* Вечером этого же дня, Народный Комиссар Иностранных Дел СССР Молотов В.М. принял посланника Финляндии господина Ирие-Коскинена и вручил ему ноту правительства СССР по поводу провокационного обстрела советских подразделений: «Господин посланник! По сообщению Генерального Штаба Красной Армии сегодня, 26 ноября, в 15 часов 45 минут, наши войска, расположенные на Карельском перешейке у границы Финляндии, около села Майнила, были неожиданно обстреляны с финской территории артиллерийским огнем. Всего было произведено семь орудийных выстрелов, в результате чего убито трое рядовых и один младший командир, ранено семь рядовых и двое из командного состава.
Советские войска, имея строгое приказание не поддаваться провокации, воздержались от ответного обстрела. Советское правительство, ставя Вас об этом в известность, считает нужным подчеркнуть, что оно уже во время недавних переговоров с гг. Таннером и Паасикиви указывало на опасность, которую создает сосредоточение большого количества регулярных финляндских войск у самой границы под Ленинградом. Теперь, в связи с фактом провокационного артиллерийского обстрела советских войск с финляндской территории, Советское правительство вынуждено констатировать, что сосредоточение финляндских войск под Ленинградом не только создает угрозу для Ленинграда, но и представляет на деле враждебный акт против СССР, уже приведший к нападению на советские войска и к жертвам. Советское правительство не намерено раздувать этот возмутительный акт нападения со стороны частей финляндской армии, может быть, плохо управляемых финляндским командованием. Но оно хотело бы, чтобы такие возмутительные факты впредь не имели места. Ввиду этого Советское правительство, заявляя решительный протест по поводу случившегося, предлагает финляндскому правительству незамедлительно отвести свои войска подальше от границы на Карельском перешейке - на 20-25 километров, и тем предотвратить возможность повторных провокаций. Примите, господин посланник, уверения в совершенном к Вам почтении. Народный Комиссар Иностранных Дел СССР В. МОЛОТОВ 26 ноября 1939 года».** Однако, в целом Майнильский инцидент ничего нового в ситуацию между СССР и Финляндией не вносил. Обстановка на советско-финской границе была достаточно тревожной уже не один год. Обстрелы финнами советской территории, пограничников и гражданских с жертвами и прочие нарушения были не редким явлением. По большому счёту и без данного инцидента у СССР был повод объявить Финляндии войну. Например, факт того, что Финляндия провела мобилизацию своих вооружённых сил.
А как известно, события Первой Мировой войны показали, что этого фактора для объявления войны вполне достаточно. Для СССР это был лучший момент разрешить территориальный конфликт, возникший в 1918 году, когда молодое финское государство силой захватило Карельский перешеек и ряд других территорий, на что Советское правительство согласия не давало и ещё на переговорах летом 1918 года заявило, что не согласно с данным положением вещей – граница угрожающе близко находится к Петрограду. Конфликт этот был заморожен.
Но, теперь, когда нацистская Германия начала экспансию на Восток, а СССР, несомненно, готовился к грядущей войне, вопрос необходимости отодвинуть границы от промышленных центров страны встал особо остро. А что Финляндия? Если есть люди, которые считают, что это государство было тихим, мирными и демократическим. Они глубоко ошибаются. У столь небольшой станы, как это может странным показаться, был зверский аппетит. Финляндия имела весьма серьёзные территориальные претензии к России. Они были обозначены финнами ещё в 1918 году: вся Восточная Карелия, Беломорье и Кольский полуостров. Карельский перешеек и район Печенги финскими войсками и националистами уже были захвачены. Под эти претензии было подведено околонаучное обоснование, которое выражалось в проекте «Великая Финляндия». Проект был ярко националистическим, агрессивным и откровенно русофобским, однако в самой Финляндии его поддерживали на самом высоком государственном уровне, даже представители демократических партий. По этому поводу, ещё 27 февраля 1935 года в беседе с посланником Финляндии в СССР А. С. Ирьё-Коскиненом, М. М. Литвинов отмечал: «Ни в одной стране пресса не ведет так систематически враждебной нам кампании, как в Финляндии. Ни в одной соседней стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии».*** М.М.Литвинов о территориальных претензиях Финляндии так же отмечал: «...лапуасцы (прим. – движение лапуа финская профашистская партия) имеют в виду распространение Финляндии до Урала… наиболее сумасшедшие из них доводят границу финляндских земель даже до Алтая. Большие надежды возлагаются лапуасцами и активистами на Японию... Финляндия является наиболее антисоветским из всех Прибалтийских государств».*** Литвинов был далеко не одинок в таких оценках. Так, польский посланник в Хельсинки Ф.Харват, 29 декабря 1933 года отмечал: «...политика Финляндии характеризуется агрессивностью против России... В позиции Финляндии к СССР доминирует вопрос о присоединении Карелии к Финляндии. ...Финляндия является наиболее воинственным государством в Европе...».**** И слова подкреплялись делом. С 1931 года начал активно расти военный бюджет Финляндии. Если между 1918-1930 годом – на военные цели было потрачено порядка 858 млн. финских марок (менее 80 млн. в год), то уже на рубеже 1931 – 1934 годах – 441 млн. финских марок, т.е среднегодовой рост военных расходов составил - 80%, В 1935 - 1938 годах потрачено на военные цели уже - 1,085 млрд. финских марок, среднегодовой бюджет вырос ещё на 150%. С 1938 по 1939 были выделены ещё большие средства и за один год потрачено - 1,21 млрд. финских марок. Это наглядно показывает, что финны активно готовились к войне. После проигранных первых двух советско-финских войн 1918-1920 и 1921-1922 годов, естественно, Финляндия и не помышляла о том, что ввязаться в войну с СССР один на один.
Из доклада военного атташе США в Москве в Вашингтон от 23 сентября 1937 года: «Самой насущной военной проблемой СCCР является подготовка к отражению одновременного нападения Японии на Востоке и Германии совместно с Финляндией на Западе». Воинственные финские политические круги ждали большой войны и готовились поучаствовать в ней. Уже в конце это факт совершенно не скрывая и с досадой отмечал министр иностранных дел Финляндии Таннер, в своем письме премьер-министру Швеции Ханссону он писал: «Раньше, когда мы думали о возможности вовлечения в войну с Советским Союзом, мы всегда считали, что это произойдет при других обстоятельствах – что Россия будет воевать еще где-нибудь».***** Возвращаясь к событиям осень 1939 года, хочется отметить ещё раз обстоятельства приведших СССР и Финляндию к войне. Это политические переговоры, в ходе которых СССР пытался разрешить вопрос укрепления рубежей в районе Ленинграда мирным путём. Однако они были целиком и полностью провалены финской стороной полным нежеланием хоть как то договариваться. Но, это было не только советское мнение.
В самой Финляндии советско-финскую войну называли ещё и «войной Эркко». Юхо Элиас Эркко был в ту пору министром иностранных дел Финляндии. Именно его непримиримая позиция сознательно вела дело к военному конфликту. И об его откровенно неадекватной политике пишут сами финны, такие как следующий министр иностранных дел В. Таннер и глава финской делегации на советско-финских переговорах Юхо Кусти Паасикиви. Вообще в финском правительстве, как характеризовал Паасикиви, было настроение шапкозакидательства. Оборонительные сооружения на Карельском перешейке считались неприступными, возлагались большие надежды на помощь Англии и Франции. Пример Польши видимо ничему не научил.
Удивительно, но и в армейской среде творилось, примерно, то же самое. Военные рвались повоевать с русскими. Паасикиви отмечал: «Никто из армейцев, кроме Маннергейма, ничего не понимает…» Действительно К.Маннергейм, оценивал тогда возможности вооружённых сил страны более трезво, более того, являясь личным другом нациста Германа Геринга, он наверняка знал, что в этот период Германия с СССР воевать не будет и помогать финнам в войне тоже. Так же, он наверняка знал, что в условиях Второй Мировой войны и Англия с Францией посильную помощь не окажут. А у Японии дела на Дальнем востоке шли плохо. Тут РККА одерживало победу. Поэтому, как только началось война, действовавшее тогда правительство Финляндии было моментально смещено. Этим актом, ответственность за доведение дела до войны, сами финны повесили на своё правительство. *РГВА. Ф. 33987. On. 3. Д. 1240. Л. 115. Подлинник. ** Газета «Известия» № 273 (7043), 27 ноября 1939 года. *** «Документы внешней политики СССР», т. XVIII. М., 1973, с. 143. **** Историко-дипломатический архив. Фонд микрофильмов ***** Вяйнё Таннер: «Зимняя война. Дипломатическое противостояние Советского Союза и Финляндии. 1939-1940»
Подписывайтесь на наш канал