Подписывайтесь на мой канал, уважаемые читатели!
… Артиллерия страшно и беспощадно била изо всех орудий, уничтожая остатки фашистских отрядов все еще сопротивлявшегося Берлина. Выпущенные из пушечных орудий снаряды, со страшной силой били в здания, и разрываясь там, в считанные мгновения обрушивали дома, из-под обломков которых вырывались клубы черного дыма и ярко-оранжевые столбы пламени. Войска, упорно преодолевая ожесточенное сопротивление солдат и офицеров Вермахта, которые прятались почти в каждом более или менее уцелевшем доме, с кровопролитными боями прорывались вперед, овладевая каждым клочком земли, каждой улицей, каждым кварталом. Сквозь огненный вихрь, град осколков и пуль со свистом летевших в раскаленном от пожарищ воздухе, солдаты шли напролом, падая замертво, и невзирая на потери прорываясь вперед. Они постепенно сужали кольцо вокруг осажденного противника, не оставляя ему никаких шансов, загоняя все глубже и глубже в недра кромешного ада.
Когда один из кварталов города был освобожден от фашистов, танковая колонна, на броне которой сидели уставшие и измотанные пехотинцы, вышла на широкую улицу, по обе стороны которой горели и дымились руины разрушенных домов. Колонна, громыхая и лязгая гусеницами направилась на подкрепление к своим, туда, где в сплошной пелене пыли и дыма сверкали вспышки перестрелок.
Последний шедший в колонне, сильно потрепанный танк Т-34, коптя выхлопом надсадно ревущего двигателя, стал двигаться рывками, а потом пару раз громко фыркнув, зашипел и замер как вкопанный.
-Все парни, - приехали!
Командир экипажа, капитан Нортой Джайнаров, утер рукавом пот с покрытого сажей лица, и потрогав опаленные усы, невесело усмехнулся.
- Вот шайтан, усы обгорели. Нехорошо это. Ну и что теперь будем делать? Саша! Что скажешь?
- А я говорил, что на пробитых масляных трубках далеко не уйдем, с горечью и досадой в голосе посетовал рыжеволосый юный механик-водитель из Томска, Александр Белкин, - теперь вот двигатель заклинило. Теперь мы точно - «приехали»!
-Эхе-х-х!!! Вот напасть, теперь от своих ребят отстанем.
Джайнаров с досадой стукнул кулаком по броне, и передернув затвор автомата, принялся отодвигать засов люка:
-Тогда будем выходить наружу. Там и решим дальше, как быть.
-Нельзя командир, из пулеметов могут посечь! Подождем когда подкрепление подойдет.
-Ага, а нас фрицы за это время из фауст-патрона подожгут? Нет уж спасибо, не хочется мне что-то в танке гореть. Итак, вон усы подпалили…
Едва командир открыл крышку люка, как в нее ударила пулеметная очередь, и об броню танка звонко и дробно защелкали пули.
-Ох, ты шайтан!
-А я что говорил?! – воскликнул торжествующе Саша Белкин -
Джайнаров быстро захлопнул крышку и махнул экипажу рукой:
-Ладно парни, видать еще не всех фрицев выкурили. Погодите-ка…
Командир, учащенно дыша, закрыл глаза. На мгновение перед ним появился тот самый светлый и зеленый сад в родном кишлаке, и доброе, печальное лицо благословлявшей его матери. Половину мира прошел он освобождая землю от фашистской нечисти - боях, было ему и страшно, и больно, как и любому нормальному человеку…
Джайнаров открыл глаза, и крепко сжав автомат, произнес:
-Значит ситуация такая: если сейчас развернем пушку и ударим снарядом, то неизвестно будет ли толк? Перебегут в другое крыло дома и оттуда огнем ответят, и тогда нам всем не поздоровится. Нет, ребята, надо их внутри достать, и уничтожить пулеметчика. Поэтому я сейчас иду в дом, а вы меня прикрывайте автоматным огнем. Как войду внутрь, остальные за мной! Всем все ясно?
-Куда же яснее? Как говориться, - двум смертям не бывать, а одной не миновать - засмеялся весельчак стрелок-радист Алексей Семенов.
-Ну, тогда, я пошел, ребятки! Не грустите тут без меня, все будет хорошо.
Глубоко вздохнув, командир надвинул на глаза шлемофон, сильным толчком откинул тяжелую крышку люка, и одним рывком вскочил из танка. В это мгновение заработал пулемет из темноты окна дома, но капитан, уже спрыгнув вниз спрятался за гусеницей, а потом низко пригнувшись побежал к разрушенному подъезду. Башня танка развернулась орудием на огневую точку, и Семенов дал ответную очередь. Прикрывая командира, из танка стрелок-радист заставляя вражеского пулеметчика покинуть свое место у окна. Танкисты один за другим ринулись за своим командиром…
…Прижимаясь к посеченной осколками стене, ступень за ступенью поднимаясь по уцелевшим участкам разрушенной лестницы, Нортой осторожно оглядывался по сторонам, держа наготове автомат. Вот он четвертый этаж, с которого бил немецкий пулеметчик. Дверь в квартире оказалась цела и немного приоткрыта. Он дал знак своим парням остановиться, и пристально вгляделся в приоткрытую щель. Из нее повеяло смертельным холодом. Капитан насторожился, и ощутив жуткую дрожь в руках, отступил назад. Под каблуком сапога хрустнул осколок стекла, и в это мгновение из квартиры ударила очередь, разнося дверь в щепки. Джайнаров бросился на пол лестничной площадки, и кувыркнувшись через голову, дал ответную очередь в темноту квартиры. Продолжая стрелять, он вскочил на ноги, пинком, выбил дверь, и прыгнул внутрь.
Немец-пулеметчик, сраженный Нортоем, лежал на полу разрушенной квартиры, и был еще жив. Командир, не сводя ствола с поверженного эсэсовца, подошел поближе и оттолкнул ногой, лежавший рядом пулемет. Фашист, лежа в пыли на полу, что-то силился сказать, глядя на него оловянными, почти бесцветными глазами. Он потянулся к кожаной сумке, прикрепленной на поясном ремне.
-А ну не тронь, иначе пристрелю!
Джайнаров приставил к его груди ствол автомата:
-Не трогай, говорю!
В комнату вбежали ребята:
-Что там командир? Один был он что-ли?
Немец протянул руку Джайнарову, скорчился в предсмертных судорогах, и страшно выкатив глаза, попытался что-то произнести, а потом вдруг замолчал, дернулся и затих.
-Все, Гитлер капут - произнес Саша Белкин поморщившись - что заслужил, то и получил. Хоть и человеком был, а ничуточки его не жалко.
-И то верно – задумчиво ответил Джайнаров, и нагнувшись расстегнул сумку внутри которой лежал маленький кожаный мешочек…
…-Вот так попали в мои руки шары мироздания - сказал старец Нортой допив зеленый чай, протянул пиалу Кайрату - налей-ка еще сынок - уж больно ароматный чай твой женушка заваривает.
Уставшие и порядком измотанные, мы сидели в юрте и обдумывали как нам поступить и что предпринять
–Итак, невольно я стал хранителем тайны, всю силу и мощь которой я узнал значительно позже. Уж и не знаю как у этого немца эти шары оказались, но видать ими воспользоваться он не успел, а может быть не захотел. Иначе все по другому бы сложилось, и не сидели мы тут в этой юрте. С самого начала времен добро и зло ведут между собой непримиримую борьбу, и в этом великом противостоянии замешаны все существа населяющие бесконечную Вселенную. Наш земной мир не раз становился у края пропасти, на грани исчезновения, но силы добра в последний момент брали вверх, и зло отступало, затаивалось в глубинах мрака, для того, чтобы в один из дней вновь начать войну. Вскоре меня нашли Божьи посланники. Они велели мне стать отшельником, отстраниться от всего мира и разделить шары мироздания - один отдать Ана инелик многие и многие тысячелетия покоившейся под Кызылкумами. Рядом с ее гробницей я поставил юрту, всю свою жизнь охраняя великую тайну. А второй шар я передал Сакену Мамбетову - твоему деду, Кайрат…Жизнь простого смертного бренна и словно тоненькая нить – может в любой момент оборваться, особенно здесь в пустыне, и я – не исключение. Поэтому я посвятил Сакена в великую тайну и доверил ему шар. Замечательный он был человек - мой помощник и друг - сильный, мужественный, и преданный. Он свято чтил заветы Божьих посланников, как зеницу ока охраняя второй шар мироздания. За него и отдал свою жизнь…
-Где же теперь этот шар – спросил я у старца.
Он посмотрел на меня проницательным взглядом, и вздохнув отхлебнул горячего чая:
-Сакен говорил мне, что спрятал шар у себя на стойбище под очагом в юрте. Сейчас там ничего нет – стойбище Сакена разорили слуги зла жылу жегиш, а его самого и всю семью погубили. Спаслась лишь невестка и ты Кайрат. Не знаю как жылу жегиш прознали про тайну, что хранил верный мне человек, но как видно шар мироздания они не нашли, хотя и очень старались. Сейчас они пришли вновь, и нам никак нельзя допустить, чтобы шары попали в их лапы…
Старик отложил пиалу в сторону и посмотрел на отверстие в куполе юрты: в вечернем бархате неба одна за другой зажигались золотые звезды. На Кызылкумы бескрайним покрывалом ложилась пустынная ночь. Начиналась охота – хищники были голодны, и выходили в ночь, чтобы обагрить клыки и когти кровью жертв. Таков закон пустыни, да и всего мира, - там, где побеждает сильнейший…
…Едва отдохнув, мы вновь собирались в дорогу на бывшее стойбище деда Кайрата, и выбора у нас не было. Нас ожидала Ана инелик, и нам предстояло найти второй шар мироздания, защитив мир от вселенской катастрофы, или сложить свои головы в схватке со слугами зла. Где-то вдалеке вспыхивали огоньки волчьих глаз – серые хищники бродили в темноте не решаясь нарушить табу пустыни…
Продолжение следует…
Георгий АСИН