На втором этаже пятого подъезда проживала семья Жирафкиных. Папа трудился на железной дороге, мама – библиотекарь. Старший сын Игорь учился в параллельном классе с моим старшим братом, а младший Леша – в параллели со мной.
С Лешой мы почти дружили. Настоящим другом я его назвать не могу, поэтому «почти». Несколько воспоминаний связано с этой семьей.
Жили они, как я уже сказал, на втором этаже. Окна двухкомнатной хрущевки выходили по разные стороны дома. Например, у них: кухня и зал (так всегда называли большую комнату, где как правило стоял телевизор) - на сторону двора, спальня на другую. Я всегда завидовал, у кого из ребят, окна выходили на сторону двора, можно было из окна посмотреть гуляет ли кто на улице.
В квартире, где жили мы, окна были на тыльную сторону дома и взгляд упирался в железную дорогу, аллею и тротуар под окнами. Под окнами Жирафкиных всегда была куча бычков и спичек, потому, что их отец курил и бросал окурки вниз. Когда нам мелким хотелось пошалить, что-то поджечь, Лешка звал меня в «одно место», где можно было найти спички. Этим местом было место под их окном. И он был прав, хорошие спички мы там действительно находили. «Папа прикуривает и иногда роняет хорошие спички на землю», - объяснял он.
Второй момент, который мне запомнился был связан с нашими с Лешкой, совместными гулянками. Мы выходили из дому с игрушками, машинками, мне особенно запомнился желтый пластмассовый бульдозер. Мы брали белый строительный кирпич, водили им по песку и получалась хорошая, прогрейдированная дорога для машинок.
Но однажды нашей игре пришел конец. Я выхожу на улицу, держа в руках свой бульдозер, подхожу к песочнице, а там Лешка, в окружении ребят и девчонок. Все смотрят на меня, на мой бульдозер и на Лешку. В руках у него новый, красивый барабан. Он повесил его себе на шею, взял в руки палочки и пытался выбивать какой-то ритм. Не помню, получалось у него что-то или нет, но помню, что почувствовал себя в тот моментом маленьким, меньше, чем мне было на тот момент. В глазах девчонок, тоже читалось: «смотри-ка, вышел малышок со своим бульдозером, тут Леша с музыкальным инструментом уже ходит, взрослый». Я мигом метнулся домой, оставил свою игрушку и вернулся на улицу в ораву ребят, которые окружили Лешку с барабаном.
Отдать должное, Лешка не стал жадничать и дал мне барабан поиграть. Мне казалось, что у меня лучше получалось играть, чем у него, и мне удалось переманить внимание ребят на себя.
С машинками в песочницу я больше не выходил.
