Стив Джобс купил сотню одинаковых черных водолазок и носил их с джинсами и кроссовками, чтобы каждое утро не решать — что надеть. Якобы, в день человек может принять ограниченное количество решений, поэтому нечего разбазаривать такой ценный ресурс на какую-то там одежду. Конечно, это очередной миф про жизнь самого аскетичного предпринимателя современности — у истории с водолазкой есть свое обнародованное объяснение, и оно связано, конечно, с маркетингом и продажами, а не с нейронами.
Подражатели Марка Цукерберга и Стива Джобса могут сколько угодно экономить свой лимит решений за счёт «условных водолазок». Но дело ведь не в миллионных корпорациях. А в том, что они не матери. Ведь если бы у всех мам планеты был такой же лимит, то мы бы сломались еще во время завтрака, когда наследник требует кашу с молоком, а оно закончилось. И вот мозг решает многоходовку — что быстрее: дождаться курьера, смешать сливки с водой, фигануть сгущенки или родить этого настырного любителя каши обратно?! Как тебе такое, Илон Маск? И это параллельно со склеиванием банана и фоновыми мыслями: «Если я мыла яблоко и пол, то можно считать, что есть яблоко с пола — это норм?» Мы ежедневно принимаем тысячу решений за себя и за того парня, а иногда и за двух парней/девчонок (а есть еще многодетные — там количество решений возводится в степень).
И все-таки вот эта логика «принять решение однажды и навсегда, чтобы не метаться каждый раз», лично мне нравится, и я активно применяю её в разных сферах жизни. В том числе и в материнстве. И об этом сегодня пойдёт речь.
Я — битый ребенок. Не то чтобы родители измывались надо мной с утра и до вечера, но рукоприкладство бывало. Один раз нас с братом пороли ремнем (очень унизительное воспоминание), и очень часто — рукой. В том числе поэтому я раз и навсегда приняла для себя решение — не бить детей.
Ну просто не бить и все. А еще не орать. Никогда не орать. Такое вот решение.
И вот уж не знаю — много ли это высвободило сил и времени, но жить мне с такими решениями определенно легко.
Никаких тебе: «Я не бью, но вот если это опасно до жизни, то тогда…» или «Не бью, но могу иногда дать подзатыльник, чтобы не наглел сильно», а еще «Ну а как не орать, если он не понимает?» Можно подумать, когда орешь, то сразу понимает.
Очень сомневаюсь, что это только у меня такие странные дети, но они как раз из тех, кто понимает, когда с ними спокойно и любя. С Савкой еще рано делать выводы, но с Егором я уже провела немало экспериментов — максимум на шестой раз он понимает. Шесть раз спокойно сказать одно и то же — такие вот издержки моего решения. Понимаю, что далеко не каждый на это способен, и это не сарказм. Я правда это понимаю. Моя мама буквально аплодирует, когда видит такую коммуникацию. Для неё я в этот момент как бородатая женщина — вроде вот стоит живая, можно потрогать, но как будто немножко сломанная, как будто немножко аномалия.
Раньше я как-то стеснялась, а сейчас прям спокойно инструктирую каждого нового человека в жизни Егора: «Я прошу вас не разговаривать с ним строго без особой на то нужды, а крик или какое-то физическое воздействие строго запрещены. Он очень сообразительный мальчик и понимает по хорошему». Обычно тренер/педагог/няня округляет глаза и начинает рассказывать, что ничего такого, конечно, и не было в планах, но все самое важное уже сказано.
Увы, это не означает, что я сама никогда не орала и не била. Орала. И однажды шлепнула по попе Егорку (для меня приравнивается к «била»). Получается, отошла от своего решения? Да. Потому что я сама в этот момент была не «ок».
Моему материнство в январе исполнится шесть лет, и главный инсайт этой шестилетки звучит так: «если я срываюсь на детей, надо срочно приводить себя в порядок». Капать железо, пить магний, смотреть щитовидку, просить помощи у мужа, вызывать клининг/няню на час/джина из бутылки — да хоть черта лысого, только бы не начать рационализировать свою дикость в отношении детей. С ними априори все «ок». Работаем с собой и немедленно.
А сколько за эти шесть лет я слышала критики — можно писать целые тома. Начиная, конечно, с родителей и заканчивая рандомными подписчиками из соцсетей:
«Ой, несладко придётся ему в будущем после таких тепличных условий!»
«Ань, ну ты же понимаешь, что в школе с ним не будут выбирать выражения. А в институте? А на работе?»
«Шесть раз? Ты кукухой поехала?»
«Ребенок должен знать строгость. Вы вот всегда знали — что можно, а что нельзя».
С последним высказыванием я не могу не согласиться. Мы с братом отчетливо знали — что можно, а что нельзя. Если очень обобщить, то в дни хорошего настроения родителей можно почти все, а в дни плохого — почти ничего. Можно подстелить соломку в самые укромные местечки: сделать уроки на три четверти вперёд, десять раз почистить зубы и перебрать шкаф, но, если колхозное собрание прошло плохо, я все равно получу. И обязательно «как бы» за дело: в комнате бардак, варенье капнула на скатерть, не отвечаю быстро на вопросы, или отвечаю слишком быстро. И можно репетировать целый день идеальную скорость ответа на эти мамины вопросы, все будет бесполезно, потому что идеальной скорости нет. Потому что, если родитель хочет сбросить на тебе свой стресс, он его сбросит.
Даже боюсь предположить — сколько корпораций по типу Apple можно было бы создать, если собрать все время и энергию, потраченные мной в попытках подстроиться под исход колхозного собрания. Как жаль, что никто не шепнул мне, что это бесполезно. Как жаль, что это не сделали родители. Жаль, что мама не села напротив меня, так, чтобы на уровне глаз, и не сказала: «Ты ни в чем не виновата. Я злюсь, потому что у меня неприятности на работе. Я сейчас немножко побурчу и успокоюсь, ладно?» Ну как вариант, звучит неплохо и честно, да?
Я не могу винить родителей в том, что все это происходило в моем детстве. Они понятия не имели о нормах ферритина, магния и ТТГ к ТПО. Это мы можем ширнуться железом раз в полгода и по шесть раз одно и то же своим отпрыскам повторять, у них была совсем другая жизнь, приоритеты и осведомленность.
Единственное, на чем мы долгое время не могли сойтись с моей мамой — рационализация насилия. Уже взрослая я ведь на полном серьезе считала себя непутевой. Была уверена, что медлительная, тормозная, несобранная и так далее по списку.
— Ты себе не представляешь, дочка. Бывают такие бестолковые дети, которые просто не понимают по другому.
— А мы с братом какие были? Бестолковые?
— Ну что ты! Вы были очень умненькие.
— То есть нас можно было не бить?
— Эээээ… можно было. Но зато вон вы какие хорошие выросли.
— А уж какими крутыми мы бы выросли, если бы нас не били! Ты не представляешь. Жаль, мы этого никогда уже не узнаем.
Зато у меня теперь есть прекрасная возможность посмотреть на то, как сложится жизнь у моих непоротых детей.
Шесть лет материнства! Полет отличный. Моя кукуха это подтверждает )