ВОЗМЕЗДИЕ | Начало
Глава V
Его куколка
Альварес ослабил хватку и в недоумении посмотрел на Николь. Чуть отстранился и опустил глаза. Мутным взором уловил приставленный к боку маленький дамский револьвер, из-под дула которого по одежде расплывалось пятно.
— Детка... Ты..., — только и сумел произнести Альварес, со стоном придавив девушку. — Твою мать, моя голова!
— Я знаю, Диего! Это больно, — громким шепотом произнесла Николь, — но лишь всплеск адреналина позволит ослабить действие "Меджика". Согласна, эффект болезненный, но того стоит. Препарат прочно цепляется за твой разум, и приходится отрывать с силой. Терпи, Диего! А рана в боку не смертельная, я залатаю, поверь.
— Кто ты такая, черт возьми? Откуда меня знаешь? Мы ведь не представились друг другу в прошлый раз, и по имени меня практически никто не называет, — Альварес застонал и ударил себя по голове зажатым в руке пистолетом.
— Тише, тише! Чего доброго, выстрелишь.
Николь отстранила раненого, вложила револьвер в сумочку и мягко вытащила из руки Альвареса глок. Подставила хрупкое плечо, помогая Диего преодолеть ступени, ведущие к квартире на седьмом этаже. Никто из соседей не вышел на шум: привыкли к частым разборкам и не стремились вмешиваться.
Квартира встретила светом, теплом и тонким ароматом жимолости. Николь восхищал сладкий запах с оттенками жасмина, туберозы и цветов апельсина. Считается, что душистые цветы жимолости в ночи сильнее источают аромат, тем самым привлекая опылителей.
Одного из них Николь опустила на повидавший многое на веку диван, скинула туфли и промокшее под дождем манто. С кухни принесла аптечку.
— Ты позволишь?
Девушка стянула с Альвареса френч и пиджак. Опустилась на колени и аккуратно задрала край окровавленной рубашки. Покачала головой, отвечая собственным мыслям и протянула руки к маленьким пуговицам на рубашке. Робко посмотрела на Альвареса и встретилась с внимательным и настороженным взглядом хищника. Тот полулежал на диване и плотоядно наблюдал за кропотливыми движениями Николь. Грудь Альвареса мерно вздымалась.
Опустив веки, Николь закусила губу. Диего протянул руку, нежно коснулся подбородка девушки, провел подушечкой большого пальца по губе, вызволяя ту из захвата белоснежных зубов. Со свистом втянул воздух, превозмогая боль, и соскользнул с дивана на пол.
— Что ты делаешь? — выдохнула Николь, но Альварес мягко притянул девушку, накрывая поцелуем столь манящие губы.
Трепетно, словно вкушая экзотический плод, он пробовал ее на вкус, с наслаждением смакуя сладость поцелуя. Николь прикрыла веки и затаилась, боясь вспугнуть минуту нежности.
Альварес отклонился. Ресницы девушки затрепетали, являя блеск карих глаз. Диего улыбнулся краем губ, провел тыльной стороной ладони по девичьей щеке:
— Так, кто же ты?
— Николь...
— Продолжай.
— Прежде, я обработаю рану и наложу повязку. После расскажу.
Альварес не спорил. Он позволил Николь осмотреть рану. Пуля прошла на вылет, не задев жизненно важные органы. Обработав раны перекисью водорода, Николь в несколько слоев сложила бинт, накрыла отверстия и зафиксировала пластырем с обеих сторон тела.
Тонкие пальчики девушки аккуратно касались оголенного торса, а учащенное дыхание Альвареса выдовало его возбуждение.
— Все!
Николь убрала руки, а Диего расценил это как сигнал к действию. Он снова притянул девушку к себе. Пальцы запутались в густых волосах. Сегодня Николь предстала другой: волосы темной волной рассыпались по плечам. Мелкие дождевые капли неравномерно намочили их, а тепло квартиры слегка подсушило волосы, завивая пряди в непослушные кольца.
Альварес изменил положение и осторожно опустил Николь на меховое манто, так удачно сброшенное девушкой возле дивана.
— Черт, оно мокрое, — выдохнула Николь и неожиданно рассмеялась.
— Ничего, мы его просушим жаром горячих тел, — поэтично усмехнулся Альварес, склоняясь к Николь, нежно касаясь поцелуями шеи, — или намочим сильнее.
— Диего, но...
— Помолчи, Николь!
Его властный поцелуй прервал готовый сорваться с уст поток слов. Опираясь на правую руку, Альварес завис над Николь, левой ловко задрал белоснежную блузку. О, да! Мозг давно оценил сегодняшний выбор одежды: она в белом! Тот самый цвет невинности, в который он облачил желанное тело. Конечно, Николь не девственна, но какое ему дело, кто был у нее раньше. Важно то, что эта обворожительная сучка теперь его!
— Твою мать! — процедил сквозь зубы Альварес, так некстати вспомнив истинную причину, по которой попал в квартиру Николь.
— Что такое?
— Я ведь едва не убил тебя, — Альварес поморщился и заглянул в глаза девушки, словно на дне колодца надеялся увидеть оправдание собственных действий.
— Не факт, что ты не повторишь попытку, когда узнаешь правду обо мне.
— Такое возможно? — вскинул брови, а Николь вновь закусила губу, бедром ощущая стальное возбуждение Альвареса.
— Тогда, повременим с признанием, а позже решу, что с тобой делать.
Проворная ладонь Альвареса ощущала бархат ее кожи, температура которой возрастала с каждым поцелуем и прикосновением. Подобно восковой свечи, Николь таяла от жара, с губ слетали едва различимые слова. Он не прислушивался, вниманием завладела одежда девушки. Словно собираясь съесть сладкую и давно желанную конфету, Альварес с упоением разворачивал дорогую обертку, купленную в лучших бутиках города.
Жадным и ненасытным взглядом осмотрел вожделенное тело его куколки, без единого изъяна, с акаккуратной женской грудью и изящными линиями.
Он более не сдерживал себя. Быстро освободился от собственной одежды и накрыл тело Николь. Его куколка позволила играть с собой, безропотно подчиняясь, слушаясь каждого движения и предвосхищая желания.
Мысли Николь замедлили бег, но не отключили разум. Она наслаждалась близостью, но контролировала ситуацию. Лишь однажды вспыхнула яркой звездой и рассыпалась мириадом искр, чтобы вновь возродиться, как птица Феникс.
Альварес аккуратно скатился с Николь, мельком взглянув на пропитанную кровью повязку:
— Дерьмо!
— Я поменяю, не переживай, — откликнулась Николь, переворачиваясь на живот и вглядываясь в умиротворенное лицо Диего. Уронила голову на вытянутые руки и тихо вздохнула. Что-то он скажет, когда узнает, по какой причине умер его родной брат...
Проворно, но аккуратно Николь сменила повязку на ране. Альварес задержал руку девушки, готовой выбросить окровавленные бинты в мусорное ведро.
— Оставь!
— Зачем?
— Парни из банды не спускают глаз, следят за мной. Они придут, чтобы проверить, как я выполнил приказ.
— Что будем делать? — выдохнула Николь.
— Сыграем по своим правилам. Удивляюсь, почему они до сих пор не вломились.
— Какие правила, Диего?
Альварес подхватил туфельку и надел на ногу Николь, вторую бросил возле порога. Отряхнул манто и накинул на девушку, вновь опрятно одетую к его глубокому сожалению. Прелести тела Николь стояли перед глазами, возбуждая аппетит. Альварес зажмурился, прогоняя видение и возвращаясь к жестокой действительности.
— Ложись на пол и расслабься, словно труп. Они увидят тело с окровавленной блузкой. Пару секунд достаточно, чтобы поверили, а усомниться им уже не хватит времени.
Николь подчинилась, но предварительно достала из сумочки дамский револьвер, случайно выронив сложенное фото. Альварес подхватил снимок прежде, чем Николь сообразила. Бровь удивленно изогнулась, когда Шип посмотрел на изображение: он и старший брат Даниэль возле полицейской машины. Давнее фото, но Альварес особо не изменился, лишь черты лица огрубели.
— Откуда?
— Твой брат удерживал меня силой и кормил "Меджиком". Я жила в иллюзорном мире, где была женой и матерью прекрасных близнецов. А после прозрела и узнала, что это неправда. Даниэлю пришлось срочно уехать. В его отсутствие я случайно упала с лестницы. Через боль и шок действие препарата дало сбой. А реальность едва не убила меня.
— Почему он удерживал силой? Ты не любила его?
— Я ненавидела Даниэля, самовлюбленного и самоуверенного типа. Но он решил играть по-своему.
— Его убила ты? — глухо прозвучал голос Альвареса.
— Нет, Диего! Я промахнулась, — усмехнулась Николь. — Но от судьбы не уйдешь. Он отклонился, подскользнулся на мокром кафеле ванной комнаты и здорово приложился головой о раковину. Я могла его спасти, вызвать скорую, но... Прости, Диего!
— Ты ушла, забрала товар и деньги. После решила отомстить Меридо моими руками? Знала, что долг спишут на брата? Так, Николь?
— Прости меня...
— Один вопрос, Николь: почему, мать твою, так долго? Целый год! Почему ты не ворвалась в мою жизнь раньше?
— Я всего-навсего женщина, а не господь бог.
— Товар и деньги до сих пор у тебя?
— Да, но пришлось взять незначительную сумму, чтобы жить в городе. Зарплата секретарши мизерная, а босс не падок на подарки с его-то женушкой.
— Зараза! Ложись и закончим это дело. Николь, не шевелись! Доверься мне, куколка...
Окровавленные повязки подложили под блузку в области сердца. Белоснежная ткань окрасилась в багровые тона. Руку с револьвером Николь прикрыла полой манто: лучше подстраховаться, чем смотреть в глаза опасности без оружия.
Окинув взглядом комнату и удовлетворенно хмыкнув, Шип прошел к выходу и распахнул дверь. Он услышал шорох прежде, чем вышел из квартиры:
— Гризли? Билли? Это вы?
— Да, Шип! Какого черта ты там возился? Девка мертва?
— Да, но я решил позабавиться напоследок, — усмехнулся Шип и посторонился, пропуская пособников внутрь квартиры.
— Обдолбанный извращенец!
Гризли и Билли прошли пару метров в направлении лежащего тела, когда каждого догнала пуля. Метким выстрелом в голову Альварес уложил обоих. Склонился, обшарил карманы и вытащил ключи от машины.
— Живо, куколка, уходим!
Николь подскочила, обулась, выключила свет и закрыла дверь на ключ. Стараясь на цокать каблуками по лестнице, спустилась вслед за Диего.
— Ты уверен, что их всего двое было?
— Да, они, как твикс, неразлучны.
— Диего, что дальше? Пройдут сутки, и на нас объявят охоту.
— У нас есть козырь: товар и деньги. Доверься мне, Николь. Но учти, мы теперь повязаны...
***
— Наступает ночь. Город засыпает, просыпается мафия. Первая и единственная ночь, когда мафиози открывают глаза все вместе. А дальше игра разворачивается по правилам. Но на то они и правила, чтобы кто-то их нарушал, — из-под низко надвинутой на глаза шляпы раздался приглушенный голос.
— Либо предложил новые правила игры, — заметила эффектная блондинка с внешностью куколки.
Город грехов не прощал обиды, но и не страшился наказания. Он вмещал в себя любого, кто желал отомстить: будь-то непродуманный ход, либо месть, подобно блюду, которое подают холодным...
— Ты готова, моя куколка?
— Да, Диего! Теперь Меридо ответит по полной...
Конец
Рассказ написан в рамках марафона писателей с целью ознакомления со стилем нуар.
Да, знаю, это открытый финал. Умышленно созданный. Явно подразумевает продолжение, но будет ли и когда, история умалчивает.
Возможно, марафон на эту тему когда-нибудь повторят, и я смогу продолжить рассказ.