Ровно девять месяцев назад, 24 февраля, Владимир Путин объявил о начале специальной военной операции по денацификации и демилитаризации Украины. Это событие стало отправной точкой масштабных экономических и геополитических изменений, от зарождения, собственно, от появления нового «железного занавеса» со стороны Европы до поиска многосторонней и многосторонней модели мира. Восьмой пакет санкций, по словам Барака Обамы, должен был «разрушить российскую экономику», но последствия ощутил на себе весь мир, в том числе и авторы санкций.
Прошло ровно два месяца с тех пор, как Владимир Путин объявил о начале частичной мобилизации, которая, как ожидается, коснется 300 тысяч человек. Однако эти люди специально не обозначены, и неудивительно, что миллионы мужчин и членов их семей с нетерпением ждут повестки дня, а многие даже переехали за границу.
По данным социологического опроса, проведенного в течение года, в конце февраля-начале марта, а также в конце сентября резко возросло тревожное настроение в обществе - в среднем до уровня 30-36%. Более 70%. Однако, по данным Общественного благотворительного фонда, в начале ноября последняя тенденция значительно стабилизировалась, доля депрессивных снизилась до 50-53%.
Насколько опасна эта опасная тенденция для россиян, становится ли она постоянным спутником людей и что нужно сделать, чтобы общественность вернулась к «стандартным» ценностям — это выяснял корреспондент директор SM-News Center. Европейско-азиатские исследования, политолог Андрей Русаков.
- Андрей Геннадьевич, с момента объявления частичной мобилизации прошло два месяца, а с тех пор, как страна жила в условиях НГО, прошло девять месяцев. Социологи отмечают резкий рост тревожного настроения в феврале и сентябре, но затем график быстро корректируется. Насколько события этого года имеют долгосрочный резонанс, насколько опасна такая ситуация для общества и можно ли говорить о быстрой нормализации общественного мнения?
- Честно говоря, мне кажется, что нынешняя ситуация для людей, мягко говоря, непривычная. 30 лет люди жили совсем другой жизнью. Затем началась спецоперация, которую изначально проводили профессиональные вооруженные силы. После начала мобилизации ситуация существенно изменилась, затронув как самих мобилизованных, так и их семьи и окружающих. Мобилизация изменила образ жизни многих людей - кто-то уехал, кто-то пошел работать на резервные предприятия, кто-то пошел добровольцем. Важно, что официальное политическое решение руководства страны объявляет об окончании мобилизации. Это придало уверенности - кто ушел - ушел, не ушел - теперь остался на своем месте. Конечно, в соцсетях есть неподтвержденные сообщения о том, что кто-то принял приглашение, но есть официальное политическое решение, оглашенное президентом, и набор волонтеров продолжается. Если говорить о тревоге, то тревога не исчезает и не может исчезнуть у тех, чьи родственники мобилизованы и могут оказаться на передовой. Они остаются самыми чувствительными людьми в этом вопросе.