Найти в Дзене
КНИЖНЫЙ МИР

Век живи - век учись или как иногда в одночасье могут поменяться самые миролюбивые планы.

Согласитесь, каждому неприятно, когда его дурят. Я вообще-то всегда относилась к этому явлению философски: ну, в следующий раз буду умнее. Но вот когда тебя дурят из раза в раз, к тому же, не только тебя, причем, играя на самых добрых чувствах людей, превратив свой дуреж в ремесло и поставив его на поток, то невольно приходит искушение надавать по этим загребущим ручкам по самое, что называется, не хочу. Нет, я не собираюсь огрызаться и троллить. Пусть мои простодушные оппоненты на это не рассчитывают. На этот раз, как говаривал Глеб Жеглов, рассердил ты меня всерьез, а посему ответишь по всей строгости нашего гуманного законодательства. Благо закон о пресечении этого явления уже находится на рассмотрении в Думе и совсем уже скоро невинные забавы современных котов Базилио и лис Алис будут возведены в ранг уголовно наказуемых деяний. Пяти лет, предусмотренных для перевоспитания любителей залезать в чужие карманы под благовидным предлогом, я, полагаю вполне достаточными. Организаторы,
Оглавление
Иллюстрация взята из открытых источников
Иллюстрация взята из открытых источников

Согласитесь, каждому неприятно, когда его дурят. Я вообще-то всегда относилась к этому явлению философски: ну, в следующий раз буду умнее. Но вот когда тебя дурят из раза в раз, к тому же, не только тебя, причем, играя на самых добрых чувствах людей, превратив свой дуреж в ремесло и поставив его на поток, то невольно приходит искушение надавать по этим загребущим ручкам по самое, что называется, не хочу.

Нет, я не собираюсь огрызаться и троллить. Пусть мои простодушные оппоненты на это не рассчитывают. На этот раз, как говаривал Глеб Жеглов, рассердил ты меня всерьез, а посему ответишь по всей строгости нашего гуманного законодательства. Благо закон о пресечении этого явления уже находится на рассмотрении в Думе и совсем уже скоро невинные забавы современных котов Базилио и лис Алис будут возведены в ранг уголовно наказуемых деяний.

Пяти лет, предусмотренных для перевоспитания любителей залезать в чужие карманы под благовидным предлогом, я, полагаю вполне достаточными. Организаторы, правда, без которых в этом деле не обходятся, будут получать, значительно больше. Ну так они и намного хуже поддаются перевоспитанию.

Посему, являясь по образованию и призванию педагогом, пойду именно этим гуманным педагогическим путем. В конце концов мы все обязаны участвовать в очищении нашей жизни от всякого рода нравственной скверны. Внесу-ка и я в это дело свой посильный вклад. К выходу закона, полагаю, как раз управлюсь, и порадую наше доблестное СК наработанными материалами. Благо возможности и связи у меня для этого есть.

Чем отвратительны попрошайки на доверии

Пару лет назад у меня умер мой таксик Моня. Потеря была огромной, и вся моя семья погрузилась в затяжную депрессию. Видимо, поэтому я стала постоянно зависать на каналах собаководов и любоваться на счастливые мордахи спасенных из приютов хвостатых антидепрессантов.

Фото взято из открытых источников
Фото взято из открытых источников

И однажды меня по-настоящему торкнуло. На фото одного из приютов я увидела как раз то, что запало мне в душу. А леденящая кровь история бедного крохи, которую в красках живописал волонтер, убеждающий публику пожертвовать на нужды приюта, заставила плакать всю мою семью.

Я тут же написала волонтеру, что мы готовы приютить многострадального бедняжку. Волонтер мне ответил, что щенок уже нашел новых хозяев и в усыновлении не нуждается. Я немного удивилась, ведь с момента публикации прошли считанные минуты, но и не могла не порадоваться за малыша.

Каково же было мое изумление, когда, неделю спустя, тот же самый волонтер опубликовал фото этого же щенка с новой кровожадной его историей и просьбой помочь приюту. Я вновь написала волонтеру и попросила объяснений, на что через минуту прочла на его канале: Автор публикации ограничил для вас доступ к комментариям.

Другая история еще более отвратительна. Она касается моих пожертвований благотворительному фонду. Однажды меня тронула до слез история мальчика Вани, умирающего от рака и отчаянные мольбы его матери о помощи.

В настоящее время я являюсь пенсионером и не имею возможности кому-то сильно помогать. Однако мы с мужем, инвалидом первой группы, все же решили, что какую-то небольшую сумму мы могли бы выделить для регулярных пожертвований для Вани. Нас порадовало, что фонд предоставлял возможность адресной помощи, и мы стали с каждой пенсии отсылать небольшую денежку на счет Вани и следить за процессом его лечения.

В какое-то время описание процесса лечения застопорилось, и не стало поступать никаких новостей на этот счет. Я разыскала возможность выйти на контакт с матерью мальчика, чтобы узнать, как их дела. И мама ребенка сообщила мне, что Ваня умер два года назад, т.е. за год с лишним до того, как мы с мужем начали перечислять деньги на его счет.

Я убить готова была организаторов рекламы с использованием данных ребенка. Мне не денег был жалко, хотя у нас с мужем они были вовсе не лишними. Меня не покидало ощущение ужаса, который я испытала, когда поняла, сколько боли я причинила бедной женщине, заставив ее вновь вспоминать самую страшную трагедию ее жизни.

Что же дальше...

Что характерно, что все эти дурилки я встретила именно на Дзене, алгоритм которого тут же блокирует любую статью, не отвечающую его повышенным требованиям морали. А вот такие опусы множатся на нем как поганки после дождя.

Сегодня на Дзене махровым цветом процветает профсоюз увечных попрошаек на доверии, с успехом очищающих карманы доверчивых граждан. Мафия, использовавшая в 90-х инвалидов и нищих для попрошайничества на улицах, сегодня перекочевала в более комфортные условия и особенно пышным цветом заколосилась на платформе Дзен.

Цинизм ситуации заключается в том, что для прокачки самых тонких струн человеческой души используются сегодня самые грязные инструменты, заставляя доверчивых людей оправдывать преступность, наркоманию, проституцию и прочие обладающие дурным запахом пороки.

Мое очередное журналистское расследование будет посвящено этому явлению. Первоначально мне хотелось на этом материале написать педагогический труд, но обстоятельства, с которыми мне пришлось столкнуться, резко изменили мои планы, поставив передо мной вопрос: доколе?