- Ты совсем себя не бережешь, - сказал Найджел, присаживаясь за стол. Было раннее утро, первые лучи солнца золотым светом пронизывали помещение столовой. Грядущий день обещал быть тёплым и погожим, но это ничуть не радовало обитателей убежища.
Прошла всего лишь неделя с той злополучной ночи, когда Эмма и Феликс отправились за книгой смерти, а казалось, что с того времени миновала целая жизнь. Все переменилось, и перемены эти были отнюдь не к лучшему.
От Ролланда по-прежнему не было никаких вестей, даже его кузен Тристан, ежедневно заглядывающий в убежище, ничего о нем не слышал. Ида все свободное время проводила с Аделиной, объясняя ей что к чему и знакомя с убежищем. Шеймас пытался пробудить воспоминания Феликса, но все его усилия были напрасны - память юноши была начисто стерта и Эмма, единственная, кто об этом знал, не могла открыть правду и прекратить их бесплодные попытки.
Сама она давно лишилась сна, ощущая колоссальное чувство вины за происходящее в убежище. Даже мысль о том, что она спасла Феликсу жизнь не могла смягчить её душевные терзания. Все, что теперь могла Эмма, прятаться ото всех в библиотеке. Здесь в тишине и одиночестве она разбирала манускрипты, читала дневники ищеек прошлого, искала ответы на мучившие её вопросы. Это было проще, чем находиться в чьей-то компании уж тем более проще, чем оставаться наедине со своими мыслями.
- Ты сделала все возможное, чтобы спасти Феликсу жизнь, а то, что Ролланд поставил свои чувства выше убежища, не твоя вина.
- Угу, - пробормотала Эмма. Душеспасительные разговоры были коньком Найджела, но она была не готова принимать сочувствие. Да и не заслуживала его.
- Ты после завтрака опять в библиотеку?
- Да.
- Скоро придёт Тристан. Мы все собираемся в алой гостиной, не опаздывай.
На это Эмма даже не ответила. Неизбежное разбирательство в совете довлело над ними дамокловым мечом. Если и прежде оно вселяло в её сердце холодок, то теперь и вовсе Эмма боялась о нем подумать. Она смутно представляла, что может последовать за разбирательством, но по тому, как вытягивались лица друзей, понимала, ничего хорошего.
Найджел нервно барабанил пальцами по крышке стола, но не решился продолжить разговор. Вместо этого он шумно отодвинул стул и вышел из столовой.
Эмма не долго оставалась одна. Едва шаги кузена стихли, в комнату вошла Аманда. Вот уж кого Эмме совсем не хотелось видеть. Аманда была единственной, кто знал, что Эмма выпустила заключенных в камере демонов на свободу. Конечно, она сказала остальным, что понятия не имеет, когда те сбежали, но Эмма не была уверена, что та сохранит её тайну в секрете. Аманда всегда держалась особняком от остальных обитателей убежища, и понять, что у нее на уме, было очень сложно.
- Вам лучше все рассказать, - прошептала она, склонившись, чтобы прибрать со стола. - Рано или поздно все станет известно.
- Не сейчас. И без того у Иды много забот. У меня были серьёзные причины, так поступить. Клянусь.
Аманда не ответила. Уместив на подносе чашки и блюдца, она вышла.
- Прекрасно, - пробормотала Эмма. С трудом сдерживая раздражение, она направилась в единственное место, где теперь могла обрести спокойствие.
Библиотека всегда дарила желаемый ею покой. Эмма часами листала старинные свитки и пыльные фолианты, порой и вовсе без дела сидела на ступеньках лестницы, воскрешая в памяти все произошедшее. Никогда прежде она не ощущала себя столь одинокой. Даже когда выяснилось, что её родители были ловко маскирующимися демонами, она не испытывала такой сосущей пустоты в душе - ей казалось, что в стенах убежища она обрела истинную семью.
Затеряться среди стеллажей не представлялось трудным. Эмма давно сбилась со счёта, сколько раз за последние дни, она ныряла в тёмные проходы, едва услышав, как дверь наверху открывается. Ей было совестно игнорировать взволнованные оклики Шеймаса, но она просто физически не могла находиться рядом с остальными. Каждый раз в присутствии друзей она чувствовала, как сердце заходится в бешеном биении, ей становилось дурно.
Вот и теперь, шагнув к стеллажу с книгами пятнадцатого века, она испуганно отшатнулась, увидев впереди знакомый до боли силуэт.
- Простите, - прошептала она и, развернувшись на пытках, быстрым шагом направилась прочь.
- Мисс Рейн! Подождите! - окликнул её Феликс. Эмма невольно замерла. Если бы она только нашла в себе силы уйти, раз и навсегда избавиться от присутствия Феликса. Видеть его, и не иметь возможности говорить как прежде, было не менее мучительно, чем потерять навсегда. Она не могла решиться даже взглянуть ему в глаза. С тех пор, как она спасла ему жизнь, заключив сделку с мелким демоном Барнолом, они еще ни разу не оставались наедине.
- Мисс Рейн, - он подошёл так близко, что Эмма ощутила лёгкий запах его одеколона, - я вижу, как вам тяжело находиться в моём обществе. Признаться честно, я с трудом нахожу сейчас слова. Шеймас все мне рассказал. Про время, что я провёл в убежище, про то, что вы для меня сделали. Я совершенно не помню произошедшее, но со слов Аделины могу представить, какое мужество потребовалось вам, чтобы остаться рядом со мной в ночь кораблекрушения.
- Вам не стоит меня благодарить, мистер Скрелтон.
- А я и не в силах это сделать. Никакие слова не могут передать, как я вам признателен. Я пришёл сюда, зная, что найду вас здесь. Мисс Рейн... - он нерешительно запнулся. - Эмма, мне неловко об этом говорить, но я понимаю, почему вы так поступили.
Эмма в ужасе подняла взгляд на Феликса. Он был крайне бледен и смущен не меньше её самой.
- Шеймасу следовало держать язык за зубами.
- Нет, нет. Он тут абсолютно ни при чем. Поверьте, я бы никогда не отважился заговорить на эту тему, если не особые обстоятельства. Думаю, я поступаю верно. Я нашёл в своей прежней комнате вещи, принадлежавшие тому, кого вы знали. Среди них был дневник и письмо для вас.
Только теперь Эмма заметила небольшой блокнот, сжатый в руках Феликса.
- Я могу ошибаться, но, он бы хотел, чтобы вы забрали эти вещи себе, - Феликс немного смущённо протянул их Эмме и натянуто улыбнулся. - Мне очень жаль. Надеюсь, время и в самом деле излечивает душевные раны. Как бы то ни было, я никогда не забуду того, что вы для меня сделали. Если я смогу быть вам полезен, прошу, обращайтесь с любой просьбой.
- Вы же понимаете, что этого никогда не будет? - Эмма подняла на него вымученный взгляд. - Я даже находиться рядом с вами не могу. Вы представить себе не в силах, что я сейчас испытываю. Я рада, что вы живы, Феликс, но лишь теперь я понимаю, насколько была счастлива прежде, когда над всеми нами нависала смертельная угроза. Если вы читали свой дневник, полагаю, вы осознаете, как много для меня значили... Это пытка. Это просто какая-то немыслимая пытка. И когда вы все время повторяете "он", " он", мне хочется вас ударить.
- Мисс Рейн, я...
- Я знаю, вашей вины в том нет, я ещё не лишилась мозгов, чтобы это не осознавать. Но я практически вас ненавижу. Вы... - она запнулась, а затем порывисто выпалила, - мне кажется, что вы убили его. Что он отдал за вас жизнь, а теперь, точно этого мало, вы ещё и прикидываетесь своей жертвой. Как глупо!
Эмма прижала ладони к лицу. Её щеки пытали, а сердце билось в неистовом беге.
- Мисс Рейн, - Феликс успокаивающе коснулся её плеча, но она отпрянула, точно её обожгло открытое пламя.
- Не приближайтесь ко мне и не заговаривайте со мной снова. И держитесь подальше от библиотеки. Вы и без того отняли у меня все.
Феликс не ответил. В глазах его вспыхнул гнев. Раздраженно кивнув, он быстрым шагом поднялся по лестнице и Эмма, невольно провожающая его взглядом, к своему ужасу увидела, что все это время за ними наблюдали.
- Как драматично, - произнесла незнакомая девушка, едва за Феликсом затворилась дверь. Неторопливо, с грацией, с какой двигался разве что Ролланд, она спустилась вниз, - А я ещё не хотела за тобой идти.
- Кто ты? - без намека на любезность спросила Эмма. Девушка ухмыльнулась.
- Я Дилан, колдунья Тристана.
Тут уже Эмма не сдержала усмешки. О Дилан ей приходилось только слышать. Ролланд говорил о ней, как о горячей штучке и ходячей проблеме, которая даже ему не по зубам. Глядя теперь на Дилан, Эмма охотно этому верила. Дилан была миниатюрной, точно танцовщица, и тёмная одежда ещё больше подчёркивала её худобу. Кожаные куртки с десятком карманов предпочитали воины, никак не колдуны. На её запястьях сверкали с десяток тонких серебряных браслетов, тяжелые каштановые волосы небрежными волнами спадали на плечи и спину, зеленые глаза были ярко подведены чёрным, отчего бледная кожа казались ещё светлее. Но даже не характерная внешность говорила за свою хозяйку, во взгляде Дилан плясали бесенята, и Эмма ничуть не сомневалась в словах Ролланда.
- Надеюсь, я не помешала? Я старалась не дышать.
- Я так и поняла, - Эмма с удивлением обнаружила, что её ничуть не тревожит, что их с Феликсом разговор состоялся при свидетелях. Отчего-то на Дилан невозможно было обижаться.
- Мелисса, - наморщив нос, повинилась она и в подтверждение своих слов, вынула засушенную веточку из нагрудного кармана. - Обычно я не самым лучшим образом действую на людей, приходится подстраховываться.
- Какая же ты... - начала было Эмма, но её язык заплетался, и она не смогла закончить предложение.
- Знаю, - довольно хохотнула Дилан. - Пошли, а то на Тристана мелисса уже не действует. У него за столько лет иммунитет выработался.
Взяв Эмму под руку, она вместе с ней направилась в алую гостиную. К этому времени все уже собрались. Тристан, который в последнее время бывал здесь так же часто, как в собственном убежище, сидел в кресле Иды и в нетерпении отбивал на подлокотнике ему одному известный ритм. Ида и Найджел бок о бок сидели на низкой софе, Шеймас, Аделина и Феликс рядом на диване. Эмма с облегчением увидела, что второе кресло свободно, а, значит, ей не придётся садиться рядом с Феликсом, но Дилан насмешливо оттеснила её плечом, и плюхнулась на сидение. Мысленно обругав её на чем свет стоит, она осторожно опустилась рядом с юношей, стараясь не задеть его даже краем одежды. Показалось ли ей, но Феликс тоже задержал дыхание?
- Наконец-то, - раздраженно пробормотал Тристан и подался вперёд. Теперь он сидел на самом краю и его руки были стиснуты в кулаки.
- Что-то случилось? - Эмма испуганно посмотрела на Иду. Та, поймав взгляд новоиспеченной сёстры, покачала головой.
- Я попросила Тристана представлять нас на совете. Он знает обо всем произошедшем не хуже любого из нас и согласился выполнить мою просьбу.
- Так вот к чему все эти допросы, - понимающе кивнул Найджел. - К представительству прибегают редко.
- Я подумала, после всего пережитого не стоит ещё больше накалять обстановку. К счастью, члены совета пошли нам навстречу. Вчера я присоединилась к Тристану и дополнила его рассказ. Сегодня было принято решение, и Тристан здесь, чтобы огласить его нам.
- Нелепица какая-то, - буркнул Шеймас. - Я думал, нас каждого вызовут и допросят, будет долгое разбирательство, на котором все будут присутствовать.
- Я член совета, - парировал Тристан. - Каждый был вызван и допрошен, или ты сомневаешься в моих полномочиях?
- Наш друг просто разочарован, - вступился за Шеймаса Найджел. - Ему хотелось увидеть всех членов совета, зал заседаний и мраморные колонны.
- Тогда я ещё больше тебя разочарую, временщик. Мы точно так же, как и сейчас, собрались в этом зале и все обсудили. Ни колонн, ни молотка ни париков и мантий. Уилберт Штольц и вовсе был в домашнем халате.
Шеймас, не веря, покачал головой, и откинулся на спинку дивана.
- Если глупые вопросы закончились, приступил к главному. Никто не ставит вам в вину уничтожение книги смерти. Мы сошлись во мнении, что книга была защищена заклятием тем, кто ее вывез из Египта. Это весьма похоже на магию жрецов. Как бы то ни было, она будет храниться в библиотеке. По поводу нападения и побега демонов, вас так же оправдывают. Уинтегроув и Броуди поддались в бега, когда мы их найдём, за все с них спросим.
Эмма выдохнула. Никто даже не заподозрил её участие в произошедших событиях и наказание, тем более изгнание, ей не грозило. Она даже в самых оптимистичных помыслах не могла представить, что они так дёшево отделаются. И Уинтегроув в бегах! Теперь он поостережется искать с нею встречи, и слава богу!
- Я послал своих воинов, ищейку и временщика присоединиться к поисковому отряду, - продолжал Тристан. - Совет сильно обеспокоен ситуацией с Ролландом и Феликсом, не говоря уже о проклятии, наложенным Уинтегроувом. Они будут продолжать искать способ снять его и уберечь Аделину от смерти, но пока Уинтегроув и Броуди не найдены, шансы на успех минимальны.
Эмма бросила быстрый взгляд на Аделину. Та была бледной и испуганной. Эмма с отвращением отвернулась. Колдунья ей не нравилась просто до ужаса. И дело было не только в том, что мисс Ситтон-Кэрр являлась невестой Феликса. Аделина была изнеженной светской дамой и Эмма представить не могла, что когда-нибудь её жизнь может зависеть от этой кисейной барышни.
День назад Аделина подняла страшный визг, увидев в своей спальне паука, чем вызвала панику среди всех жителей убежища. Те сочли причиной её крика нападение демонов и ворвались в комнату в полной готовности к бою. При виде вооруженного Найджела, Аделина закатила глаза и без чувств рухнула на пол.
- Теперь о Ролланде и Феликсе. Думаю, братец просто загулял и члены совета со мной в этом согласны. Своё он ещё получит, когда вернётся, а пока что мы с Дилан поживем с вами. Она любезно согласилась помочь Аделине.
Дилан насмешливо поклонилась. Эмма не сдержала ухмылки. Дилан и Аделина. На это будет интересно посмотреть. Да и Дилан ей была симпатична несмотря на свои манеры. Удивительно даже - ей казалось, будто она всегда знала колдунью, и теперь, после долгой разлуки, встретилась с ней снова. В чарах ли дело, но Ролланд был прав - в ней было какое-то варварское очарование, да и самого воина она сильно напоминала. Эмма скучала без него, но даже Найджелу, который с лёгкостью выворачивал её душу наизнанку, она не могла в этом признаться.
- Феликс, мы все сошлись во мнении, что, если ты того хочешь, то можешь остаться в убежище. Вернуть тебя домой, в прошлое, мы не можем по ряду причин, но готовы помочь обосноваться в любом из других времён.
- Я бы хотел остаться, - тихо, но твёрдо ответил тот. Тристан кивнул.
- Я так и думал. Дилан поможет тебе восстановить воспоминания. Точнее поможет заглянуть тебе в воспоминания твоих друзей, быть может, это поможет снять блок с твоей памяти.
- Если кто-то не хочет принимать в этом участие, - Ида выразительно посмотрела на Эмму, - никто не станет возражать.
- Да кто откажется? - простодушно удивился Шеймас.
- Пока я здесь, я займусь с тобой боем на мечах. Я слышал, что ты и раньше тренировался с Ролландом и Найджелом, посмотрим, что из этого выйдет. Если все пойдёт как того хочет совет, со временем ты займешь место Ролланда. Вот, в принципе и все. У кого-нибудь есть вопросы?
Разумеется, вопросы нашлись. Пока все гомонили, пытаясь перекричать друг друга, Эмма незаметно выскочила в коридор.
Значит, Феликс остаётся. Она не знала, радоваться ли этому или нет. Чувства её были противоречивы. А планируемое смещение Ролланда и вовсе выбило почву из-под ног. Она ни разу не усомнилась, что тот скоро вернётся и в нем она обретет поддержку, которой ей так не хватало с роковой ночи. Лишиться Феликса и Ролланда... Это было выше её сил.
- Мисс Рейн!
Эмма закрыла глаза. Её душевные силы были на исходе. Меньше всего ей сейчас хотелось вновь разговаривать с Феликсом.
- Мисс Рейн, - он догнал её и преградил путь. - Знаю, я не вправе просить вас после всего, что вы для меня сделали, но, пожалуйста, не откажитесь от помощи мисс Дилан. Я знаю, не считая Шеймаса, вы были самым близким моим другом, и лучше других знали того, кем я был.
- Вы хотите ещё и отнять мои воспоминания? Господи, у вас совсем нет совести! Неужели вы не понимаете, что я чувствую? Вы ещё больше хотите меня унизить?
- Унизить? Я не думал, что...
- Если я дам вам воспоминания, вы наконец-то оставите меня?
- Это будет моя последняя просьба, - хрипло отозвался Феликс.
- Тогда я дам вам их. А потом катитесь к черту!