Генка обернулся. С тоской вглядываясь в просветы между деревьев, пытался разглядеть свою могилу. Нерешительно переминаясь, не знал как поступить. Сидеть всю ночь на кладбище — не прельщало, но и уйти не мог. Всё же за свою короткую жизнь, он ни с кем не был так близок, как со своим телом. И, хотя теперь оно ему не принадлежало, оставить его здесь было жалко.
Старушка с сочувствием наблюдала за его метаниями. Потом вздохнула и хрипло позвала:
— Пойдём уже. Холодно. Тебе теперь всё равно, а мне — нет. Да и шакалы уже вон рыскают…
Генка посмотрел в том направлении, куда махнула головой старуха: там, между могил, мелькали чьи-то чёрные тени.
— Хватит пялиться. Здесь они тебя не тронут. А тело теперь не убежит никуда, не беспокойся. Утром проведаешь, — она махнула ему рукой и пошла по протоптанной в снегу тропинке к одинокому, покосившемуся от времени домишке.
Издалека он выглядел нежилым. Глазницы тёмных окон печально наблюдали за городом мёртвых.
Генка был переполнен вопросами и ждал удобного момента расспросить старушку.
— Пелагея Марковна, я, — она сняла накинутый на щеколду замок, отворила дверь и, потопав на крылечке вошла в тамбур. — А тебя как звали?
— Геннадий, — он по привычке потопал, чтобы стряхнуть налипший снег, но не услышав ожидаемого звука, осёкся и сник, вспомнив, что теперь топать нечем.
— Будем знакомы, Гена, — старушка включила свет.
Они вошли в кухню. Внутри было чисто и уютно по-стариковски. Видавшая виды допотопная мебелишка, прикрытая ажурными салфетками. Выгоревшие обветшалые занавески на дверных проёмах, старенькие, с заплатками, полотенчики.
В буфете, среди хрустальных рюмок, стеклянных статуэток ангелочков и лебедей стояла рамка с выцветшей старой фотографией. На ней по центру сидела очаровательная женщина. Позади неё, опираясь на спинку стула, стоял серьёзный мужчина средних лет. По обе руки от них стояли девочка и мальчик. На вид им было лет по десять.
— Эта женщина, Вы? — указал на фото Генка.
— Я, — старушка вздохнула. — Уж тридцать годков прошло как я их схоронила. Сама хотела следом уйти, да не в нашей то власти…
Из комнаты, потягиваясь, вальяжной походкой, вышел упитанный полосатый, коричневый кот. Потёрся об ноги хозяйки и уставился на Генку. Внимательно рассмотрев, потерял интерес и пошёл к пустой миске. Удостоверившись, что еды там нет, укоризненно посмотрел на хозяйку.
— Что, мышей ловить не хочешь? — Пелагея вышла в коридор и тут же вернулась с рыбиной. — На, обормот, — положила её в кошачью тарелку.
Кот брезгливо понюхал и с достоинством прошествовал к дивану. По-барски развалившись на нём, внимательно следил за Генкой.
— Забастовку мне устроил? Ну смотри, дождёшься, на кашу тебя переведу, — ворча и выговаривая коту, Пелагея поставила чайник на газ и села к столу.
— Садись. А то возвышаешься над душой, — указала Генке на свободный стул. — Почему застрял то здесь, знаешь?
Призрак пожал плечами, вернее тем, что было ими:
— Не знаю. Я первый раз. Не умирал ещё. Я предполагал, что тоннель, свет… Там кто-то встречает… Не ожидал, что здесь останусь, как неприкаянный. Хм, — Генка впервые задумался о значении слова "неприкаянный", — не знаете, как должно быть? Или все тут у вас собираются?
— Ну, сказал тоже. Не хватало, чтоб всех тут собирать, — она сплюнула через плечо. — Если б все сюда, так я бы сама там на кладбище ночевала… Знаешь сколько хоронят? Только успевают могилы рыть…
— Не понимаю. Тогда почему я не как все? В смысле, все же куда-то уходят… Так чего же я не, — Генка подыскивал слово и Пелагея ему помогла:
— Вознёсся?
Генка кивнул.
— Значит не завершил тут дела, — старушка заварила чай. Поставила на стол две чашки и высыпала в вазочку прихваченные с Генкиной могилы конфеты и печенье.
— И как бы я завершил? Я вообще-то туда не собирался, — Генка задумался, какие он мог не завершить дела?
Все дела были впереди. Женился недавно. С Галкой мечтали, планировали… Детей хотели… То, что было его грудью, опять сдавило, будто камень надгробный привалили. Генка всхлипнул:
— Детей хотел…
— Ну вот. А говоришь, какие дела не завершил. То, что душу утяжеляет, то и не пускает… Что ещё гложет?
— Галку обидел. Ждал, чтоб сама позвонила, с мужиками на работе остался, хотел немного выпить и пойти домой, думал что выпившего она меня к своей маме не потащит…, а вон как всё вышло…, — Генка пытался выдохнуть, но тяжесть сковывала его, — Жалко её. Плачет, винит себя, что не позвонила тогда. Переживает, что если бы не настаивала встречать Новый год у мамы — был бы жив… Прощения на могиле просила. А что просить, я же сам виноват. Это я должен прощения просить, да не слышит она меня. Извелась вся… Я в гробу краше выглядел, чем она живая.
— Если бы, да кабы, — фыркнула Пелагея, — тоже мне, возомнили, будто решать что-то можете. Да в этих вопросах ещё до рождения вашего порешали. Кто, для чего и сколько здесь задержится. Но иногда что-то идёт не по плану, цепляетесь сильно, вот и не можете уйти как надо. Блуждаете здесь… А мне, видно, замену не нашли, коли туда не принимают. Вот и приходится помогать вам завершать здесь дела.
— Так Вы мне поможете? Но как? — удивился Генка.
— Отведёшь меня к жене. Я буду вашим переговорщиком. Помогу вам облегчить душу, — Пелагея придвинула ему чашку с чаем, развернула конфету, — Пей.
Генка уставился на неё:
— Как?
— Как раньше пил, так и пей. Ты не чай пить будешь, а …, — она пощёлкала сухими узловатыми пальцами. Закатив глаза, вспоминала подходящее слово.
— Фантом? — попытался он помочь старушке.
Она удивлённо посмотрела на него:
— Гляди-ко! Слова какие он знает… Фантом. Энергию чая, конфеты. Ты же вкус помнишь. Получится будто на самом деле чай пьёшь.
Навигация по каналу -- здесь найдёте все публикации автора.
Генка подхватил чашку. Вернее чашка осталась на столе, но её прозрачный силуэт отделился и приблизился ко рту. Он зажмурился и сделал глоток. Обжигающе горячий, терпкий чай был вкусен как никогда раньше…
— Пелагея Марковна, а кого Вы назвали шакалами, там на кладбище? — выпалил Генка давно волнующий его вопрос. — Раньше я туда ночью не пошёл бы…
— Раньше тебе было страшно. А теперь — опасно. Думаешь чего я вас собираю там, как смеркаться начинает? Из-за них окаянных…, — Пелагея Марковна быстро перекрестилась и для надёжности плюнула три раза через левое плечо.
Подпишись на канал чтобы не пропустить новые публикации.
(Продолжение здесь)
Начало рассказа ниже:
Дорогие друзья, буду благодарна за обратную связь в виде 👍 и комментариев.💝