Доброе утро, мой позывной "туман".
За время командировки мне удалось поработать с заключенными около 5-6 раз. Я не могу выдать большую часть информации (государственная тайна), но я все же могу вам кое-что сказать.
Одержав победу на одном из главных направлений с фронта, моему подразделению было поручено зачистить, шпионить, вести наблюдение и атаковать тыл противника. Это было трудно, особенно из-за ландшафта.
Работы было много, группа могла выходить на проект каждый день. Но к тому времени мы уже были одни около 3 месяцев, и все к этому привыкли, все уже были "обстреляны", и организм уже привык к постоянной работе.
Я не буду рассказывать о каждом проекте, это займет много времени. Я постараюсь остановиться на самом важном моменте.
Май, передний край медведя
Меня вызывают на КП (командный пункт), где ставят задачу зачистить одну из вражеских крепостей. Я постарался собрать как можно больше информации на этом сайте (численность противника, снаряжение и т.д.). Собрав как можно больше данных, я начал изучать карту, местность и возможные пути отхода и подхода нашей группы.
Изучив все, я созвал всю свою группу, мы сели в одной из комнат, и я начал излагать задачу и ситуацию. Подумав об этом, все вместе внесли изменения и подготовились к отъезду.
Поскольку зачистка предполагает вероятность контакта с противником (рукопашный бой), на боеприпасы нужно было обратить внимание. Возьмите побольше магазинов и положите их в свой рюкзак. В общем, у меня было с собой 14 магазинов и около 300 патронов в боевой сумке, не считая гранат. У бойцов было примерно то же самое.(мой общий вес в полном бою составлял около 35-40 кг)
Я не буду рассказывать вам о ходе реализации проекта, но он был завершен. Еще больше заключенных.
ТРОЕ БОЕВИКОВ АРЕСТОВАНЫ
Крепость была маленькой, к ней был возможен только подход наших солдат. Войдя на вражескую позицию, вышел первый мужчина, мужчина в возрасте 45-48 лет. Он опустил оружие, поднял руки и попросил не прикасаться к нему. Когда они подошли ближе, то увидели, что он был ярко выраженным "шейком."Когда мы посмотрели на него, мы ослепили его глаза и руки.
Мы нашли еще двоих в подвале сарая, и они не сопротивлялись, когда их нашли. После проверки они были привязаны по той же системе.
Вернув их в тыл, мы сразу же начали допрос. Человек, который сдался сам, начал с нами разговаривать, его звали Олег. Он родился в Твери, но в возрасте 14 лет переехал на Украину, вернее, семья переехала. Ему 47 лет, его эксплуатировали (к тому времени у них уже было 3 или 4 волны жгута), он не хотел воевать и переживал за своего 19-летнего сына, которого он прятал в Николаеве от жгута. Он поклялся, что не сделал ни единого выстрела, а когда увидел нас, решил сдаться. Он сказал нам, что они стоят на поддержке в течение 3 дней, затем они меняются, и в основном он сказал все, что он знает.
Двое других заключенных почти не разговаривали с нами, они были солдатами-контрактниками, 27 и 30 лет. Они были уроженцами Кривого Рога и Харькова. Мне пришлось от них пострадать, и через несколько часов они начали сообщать информацию. По их словам, за "головы" бойцов спецназа и разведки, с другой стороны, наемникам, в частности, неплохо доплачивают. Они сказали, что нас здесь не ждали и зачем мы пришли.
Проработав с ними около 4-5 часов, мы передали их народному ополчению. Мы в них не нуждались, мы просто нуждались в них. Их нужно было защищать, их нужно было кормить. Даже без них мы заходили на посты каждые 6-8 часов и оставляли их, мы бы добавили новый пост. Записав всю информацию, NYE новые данные на карте (с их слов, которые могут быть неверными), я вернулся на КП, отправил группу отдыхать. Мы отправились на проект в 4:40, в 9 уже были на саппорте и закончили всю работу только в 7.
Дома мальчики пригласили меня на чай с печеньем (это очень вкусно). Когда мы разговаривали со всеми, мы почти забыли о себе, как будто мы никогда никуда не ходили.
Прошел еще один день, и последнее, но не менее важное: все живы и здоровы. Этот человек был печален. Я понимал, что он был на их стороне, но по нему было ясно, что он действительно не хотел драться, он был хорошим человеком. Передав их в отдел НМ (народной милиции), я попросил его начальника быть с ним помягче, у меня уже болела за него душа. Тем не менее, они говорят, что у врага нет ни возраста, ни пола. Но человечность все еще была в людях...