Этот сон я прочувствовала, как никакой другой до сих пор. Он снился мне давно, но эмоции, которые я ощущала после пробуждения, откликаются во мне и по сей день.
Примерно начало-середина 20-го века..
Мне дали нового подопечного. Ух, сколько интересного нас ждёт впереди. Обязательно сделаю всё возможное, чтобы всё получилось наилучшим образом.
Весна, и некоторые гуляют почти нараспашку, но без головных уборов редко кого можно увидеть. На перроне столпотворение: встречающие, провожающие, уезжающие, приезжающие...
Наш поезд уже прибыл и я зависла метрах в трёх над вагонами. Отсюда я сразу увижу свою подопечную.
Не знаю, что произошло с ее бывшим ангелом, но сейчас назначили меня, а значит, он не справился. Ладно, может позже выясню.
Не знаю как выглядит, сколько ей лет, ничего не знаю - я просто чувствую её, знаю где она, понимаю, что это она и никто другой.
Вагоновожатый помог ей спуститься и снял чемодан, всего один, потёртый, видно, что не новый. А девочка-то худенькая, одни глаза на пол-лица, испуганные. Схватила чемодан одной рукой, другой поправила рыжеватую прядь выбившуюся из под темно-серго платка. Проверила застёгнуты ли пуговицы на стареньком пальто - уже на ходу -, осторожно лаврируя между людьми, постаралась побыстрее покинуть перрон.
Ох, лишь бы не зевала, а то быстро без вещей останется. В ее деревне-то столько людей даже в праздник на главной улице не увидишь, а тут...
Девчонка достала потрёпанную бумажку из кармана, в который раз перечитала адрес и направилась на поиски транспорта.
Тётка жила довольно далеко от вокзала и мне всю дорогу приходилось внимательно следить за подопечной. Разинув рот она осматривала всё вокруг, удивлялась, восхищалась или не понимала. Но разберётся позже, обязательно.
Тётка жила в коммунальной квартире с пятью соседями: бабуля с двумя кошками, интеллигентный мужчина с дочкой лет восьми, молодая пара рабочих с ближайшего завода.
У тётки была одна комната, но просторная с двумя окнами, и работа хорошая - заведующая складом. Женщина полноватая и не молодая, зато достаточно добрая, чтобы выделить койку бедной племяннице. Но с одним условием - до самого поступления в училище будет девушка работать на рынке, тётка пристроит.
А мы с девчонкой и не против, подзаработает, освоится, да и при деле будет. До поступления всё равно ещё несколько месяцев. А потом...
Планы были грандиозные: поступление, учёба на медсестру, потом на врача, работа в опытной лаборатории. Девочка будущий учёный в медицине. Должна будет создать лекарство от... ну, от чего-нибудь. Главное, что этому я поспособствую, для этого меня к ней и приставили. Это очень важная миссия.
Начались рабочие будни. Тётка утром провожает, вечером забирает, обед приносит. Тётке всё докладывают: с кем разговаривала, что делала. Одного шибко приставучего быстренько уволили, чтобы другим не повадно было. Тётка заботливая, тётка бдит.
Девчонке же все нравилось: товар - конфетки-печеньки, вокруг все добрые, помогают, конфликтов нет. Знай себе работай, да зарплату получай. Родственница деньги не забирала, и она большую часть прятала в чулок, авось потом пригодятся, ну, или матери в деревню отошлет, или подарок какой купит.
Мне стало скучно. Настрой был на великие дела, а тут... Да даже следить и помогать не нужно. Тут тётка, как ангел-хранитель, ну, или охранник.
День за днём, вот и месяц прошел, а впереди ещё три-четыре. Я маялась, не зная чем себя занять. Впервые чувствовала себя ненужной, без дела, без цели. И, вот, пришла мне в голову мысль, раз я здесь пока что не нужна, слетаю, посмотрю, что в других мирах делается. Месяц максимум. Туда и обратно. Тут и случится ничего не успеет.
Я пролетала мир за миром, просто смотрела, удивляясь разнообразию и непохожести одного на другой. Даже цвета у миров разные: с зелёным небом, песчаный, с синей растительностью, мир красного дождя и гор из розового кварца и множество других. Жители этих миров также отличались друг от друга, не было двух одинаковых видов. Часть всё же были почти как люди, но ниже, выше, шире или уже, с разным количеством конечностей, с разительно отличающимися чертами лица. Другие людей не напоминали вовсе, но все же имели разум и свою эволюцию. Третьи же... если не знать, что в этом мире есть жизнь, то сам это не поймёшь ни за что, настолько эта жизнь была медленной или наоборот быстрой, всего мгновенье или же целая вечность, не видимая, не слышимая и не ощущаемая.
В одном достаточно развитом мире решила чуть задержатся: таких фиолетово-желто-зеленых рассветов я не видела ни в одном из миров. Необычное, грандиозное и немного тревожное зрелище, но по своему прекрасное. В эти цвета постепенно укутывались жёлтые башнеобразные высоченные здания, странные местные растения, состоящие из темно-серебристых толстых но коротких веток, которые вырастали из предыдущих и вырастали с соседние. Такое растение по мере роста превращалось в решетчатую серебристую сферу, в ней вырезали вход, внутри подвешивали фонарики, размещали сиденья или гамаки и получался живой павильон для разных нужд. В основном это были беседки, но реже встречалось что-то похожее на кафе. Сферы были большие и маленьки, а иногда и вовсе не сферы, а другие фигуры, если местные жители хотели изменить форму пока идёт рост, то похоже могли это сделать.
Пока разглядывала этот мир не сразу поняла, что меня что-то отвлекает. Не вижу это, но чувствую. Это как солнечный зайчик, как мерцание, которое точно привлекает внимание, даже если не хочешь, всё равно заметишь. Кто же так ярко мерцает?
Молодой инженер спешил на работу. Стопка пластин, зажатая под левой подмышкой, перемотана тянущейся смолой, чтобы пластины не разлетелись, как это случилось недавно. Но он не виноват, что не заметил ту женщину, хотя в последствии и обратил внимание, что женщина была хорошенькой. Просто все мысли были заняты его новой разработкой, всё пластины исписаны чертежами и кривыми мелкими знаками. Да неважно, что знаки его кривые, зато чертежи отличные.
Снова зазевался и чуть было не влетел в идущих навстречу мужчин. В последний момент удалось сделать упор на правую руку, и сдвинуть своё туловище в правую же сторону. Мужчины прошли мимо, но агрессивно надули свои носы в его сторону. Но это ладно, переживет, а вот если бы с чертежами что-то случилось это было бы ужасно.
Так странно было наблюдать за этим учёным, настолько поглощённым своим призванием, своим увлечением. Я привыкла к людям и их телам. А тут... длинные тонкие руки, достигающие колен или даже немного ниже. Маленькое лицо, но крупный безволосый затылок. Массивный нос, который заметно увеличивается в момент сильных эмоций.
Я решила проследить куда направляется учёный. Он зашёл в одну из башен, спотыкаясь и что-то бормоча про себя, но не стал подниматься, а наоборот спустился на два уровня вниз. Открыл дойные арочные двери высотой метра три, прошел в помещение и включил освещение.
Слева, вдоль стены была столешница, длинная, наверное, в половину этой круглой комнаты. Вся завалена огромными стопками или одиночными светло-желтыми пластинами, исчерченными и исписанными, там же стояли небольшие конструкции из темно-серого материала. Конструкции были разного размера и вида, но все напоминали машинки, игрушечные небольшие машинки, хотя и довольно странные.
Посередине комнаты располагалось нечто скрытое под толстым слоем ткани, к которой крепились тросики.
Я подлетела ближе и уже хотела заглянуть под ткань, как услышала: "Нет! Так нельзя!". Я не испугалась, скорее удивилась. Я же невидимая, ко мне просто не могут обращаться эти существа.
Но оказалось, что слова предназначались не мне. Учёный стоял над столом, облокотившись на свои длинные руки и что-то внимательно рассматривал на пластинах.
Наконец, он повернулся, посмотрел на объект посреди помещения и нажал кнопку на пульте на стене. Неслышный механизм поднимал тросики, а вместе с ними поднималась и ткань.
Под ней оказался... наверное, автомобиль. Гладкий, коричневато золотистый, словно он напоминал приплюснутую сферу, крыша держалась на трёх стойках, стекол же не было вовсе. Четыре широченных колеса, вместо руля, нечто напоминающее пианино выгнутое дугой, но клавиши все разные и расположены в хаотичном порядке. Очень странная штуковина.
Учёный тем временем, подошёл к машине забрался в нее просто оттянув ногой вниз одну из стенок,словно она резиновая. Уселся на единственное переднее сидение, приподнял полукруглую пластину с клавишами и стал что-то ковырять в ней. Потом опустил и нажал одну из клавиш. Все засветилось, замерцало. Красиво. И машина поехала.
Стена напротив входной арки разъехалась в стороны и пропустила машину. Я летела следом. Передвигалась техника быстро, подсвечивая себе дорогу яркой горизонтальной полосой света из передней части машины.
Мы оказались в огромном помещении, подсвечиваемом маленькими редкими огоньками, но света от машины хватало, чтобы видеть дорогу.
Мужчина поворачивал то влево, то вправо, то останавливался, то снова ехал. Так продолжалось около часа прежде чем вернуться.
Учёный был рад, у него всё получилось. Через пульт на стене он поговорил с кем-то и вскоре появился ещё один мужчина. Они говорили, спорили, ругались, ходили вокруг машины, сидели внутри, проехались вместе, снова ходили, снова ругались. Наконец, второй мужчина ушел, а учёный сел на пол, прислонился спиной к машине и свесил голову.
Я чувствовала, как ему плохо и грустно, как он злится и печалиться. "Отказали! Снова! Но ведь она прекрасна!"
Я была с ним полностью согласна. Да, я не всё понимала в их речи, я не разбиралась в этой технике. Но то, как мужчина был предан делу, как горела его душа, когда он создаёт свои творения это точно прекрасно. Я решила помочь ему.
Облетела все нижние уровни, потом верхние и на одном из средних уровней нашла того, кто мне нужен. Обняла его со спины и всей своей сущностью поделилась с ним любовью, великодушием, всем благостью, что была во мне, не переставая думать о том, что машина хороша, а учёный достоин уважения и почёта. Я ментально потянула его на нижние этажи...
Второй разговор прошел намного лучше. Мужчины не ругались, а достаточно спокойно и уважительно беседовали, пришли к какому-то согласию и пожав друг другу плечи расстались.
Учёный, мне кажется, плакал от счастья, прыгал отталкиваясь своими длинными руками, а после целовал машину. Я тоже была счастлива, глядя на него. Он талантлив, а талантам помогать это тоже счастье.
На следующий день он переехал на новое место работы, в более просторное помещение с большими окнами, с более длинными столами и тремя большими пультами на стене, а машину увезли и оставили в одной из сфер-павильонов. В соседних сферах тоже были машины и все разные. Думаю, наша была лучшей.
В тот же вечер учёный принялся зарисовывать новую задумку.
Следующая машина вышла ещё более необычная. Я даже помогала выбрать цвет. Да и вообще помогала. Хотя со временем моя помощь требовалась все меньше и меньше. С каждой новой машиной росли слава и почет ученого, становилась просторнее и удобнее его мастерская, появлялось всё больше помощников.
О, какие машины он создавал! Его творения нравились всем и каждый хотел иметь их у себя, тем более, что они были в единственном экземпляре.
И вот пришел момент, когда учёный открыл целый завод. Он больше не делал машины сам, только разрабатывал и ему это нравилось. Появилось больше свободного времени и возможность найти пару, создать семью.
У него всё получилось без меня, моя помощь ему больше не требовалась и я заскучала.
И тут меня осенило... как я могла забыть?! Там же девушка, будущий врач...
Я летела быстро, как только могла, сквозь всё пройденные когда-то миры. Но... конечно, я опоздала.
Девушка, нет, женщина, лет 40, неопрятная, всё так же работает на рынке, нет уже нескольких зубов, макияж очень яркий и неряшливый, располневшая и опухшая. Она выпивает, нет, уже скорее пьет.
Тётка померла через два месяца после приезда племянницы, от случайного отравления ядом, когда травили крыс на складе. Комнату забрали в счёт долгов откуда-то взявшихся на работе. Девчонку выставили на улицу. Соседка бабуля приютила ненадолго, потом пришлось искать съёмное жилье.
Поступить в училище не смогла в тот год. Директор принял других студентов вместо нее, у кого родители и деньги.
Работала. Потом беременность, случайная. Родила сына. И долго было не до учебы. Родители посылали помощь, как могли, но этого было мало. Поднимала ребенка, платила за комнату, работала. Какая уж тут учёба?
Вышла замуж за местного работяга. Думала легче станет, у него своя двушка, хоть и со свекровью жили. А он через два года бить жену начал. И пить. И она тоже.
Сын вырос и съехал от мамаши. Муж умер, пьяный под машину попал.
Она одна осталась, в двушке, да вот, только учится уже поздно, да и желания нет. А пить желание есть...
Как же так? Как я могла забыть? Я металась над рынком и не могла остановиться. Все во мне разрывалось от боли, стыда и ужаса. Что я натворила? Что я наделала? Она же врач... Лекарство... Спасённые люди...
Но время уже не вернуть.
P.S.: Проснулась в слезах. Рыдала и долго не могла остановиться. До сих пор помню это ощущение боли, стыда и ужаса...