Отзыв на книжку Марины Степновой «Женщины Лазаря»
Настоятельно советую: включить трек «Песня о любви» Кристины Кошелевой (да-да, та самая, что «сука, больше нет сил»), если хотите прочувствовать статью близко к тому, чем испытывает автор 400 страниц
Ну?
Пожалуй, это лучший роман, организованный по типу клубка, из всего, что я читала
Пронзительность судеб вымешивается сильными руками писательницы. Сыпятся мука (героев) и соль (им и нам на раны).
2/3 текста вы собираете информацию по ниточкам, как вышивку. Как будто сами вяжете узелки себе на фенечку.
И только в последней части, когда название главы наконец совпало с именем первой героини, пора отправлять тугой, разбухший от слов комок в печку — нарумяниваться.
О любви, но как?
О ней
от первой до последней метафоры, до запятой.
Так болезненно высказываться о выпуклых чувствах— жизненно необходимо. Для жизни настоящих чувств, для нашей настоящей жизни.
Когда слёзы — градом, и уже успевшие заморгать серединками ранние весенние цветы — чернеют, сбитые с толку превратностями судьбы.
Цитата вцепилась зубами в память (честно, не подсматривала): «Наконец, любовь, блуждающая по этой истории и никак не попадающая в такт (!), нашла своё место»
Ниже пояса или в голову?
Не знаю, как у вас, а у меня все-таки самое чувствительное место в груди, а не за хрупким заборчиком ширинки… но и эротическими сценами (рассказанными без автотюна) книжка полна. Не то что бы много, но заметно, потому что:
представьте,
КАКИЕ там сравнения,
учитывая, что автор умудрилась НАЙТИ метафору для сна:
анфилады, комнаты, двери, одна за другой. Разыгралась фантазия? Недостаточно, уверяю.
Про балет и…подробности
Внезапно. Огромный кусок занимает описание становления героини в балетном училище. Это настолько остро и неожиданно, настолько не имеет отношения к «лебединому», что порой приходилось откладывать книгу, пытаться взять в себя руки нерабочим «нет, я не могу, не могу больше, дальше».
И не только про балет — вот так. Автор в принципе пишет картину фактурными мазками уверенной руки, знающей до узелка холст, до ворсинки — кисть. И все ей — подчиняется. Все — помогает. Как будто она побывала внутри каждой фарфоровой чашки, чтобы отметить кипяченую нежность, с которой жена передаёт чай мужу.
В общем и целом
Эта книга — больше вас. Сильно больше. Она неуютная, до рези в глазах правдивая, но как свет, как солнечный диск, выжигающий сетчатку. Не закрывай глаз, не закрывай. И будет тебе счастье.
