Врать не люблю, чтобы не путаться потом в показаниях, вспоминая, что, когда и кому я "насвистела".
Но иногда я умалчиваю факты, а иногда преувеличиваю.
Как-то написала в Дзене комментарий к одной статье, когда ещё не была здесь автором, и спустя полгода кто-то в очередной раз лайкнул его, я вспомнила эту историю и теперь могу рассказать подробнее.
В седьмом классе я гуляла в компании, где был среди прочих мальчишек один, про которого моя подружка решила, что он - моя любовь. Теперь-то я уверена, что он сам ей нравился, но дразнить она предпочитала меня.
Регулярно она сообщала мне, что вот-вот подойдёт к этому парню и расскажет, что я в него влюблена. Я нерничала и всерьёз переживала, что она может такое ляпнуть, а зачем мне это надо?
Как-то мама спросила меня, почему я такая хмурая. Я призналась, конечно. И мама посоветовала сказать подружке: мол, мне он и в самом деле нравится, сходи и скажи ему об этом.
И навряд ли она пойдёт к нему с такой деликатной просьбой, просто побоится, что он может ответить мне взаимностью, особенно если парень ей самой нравится.
Когда я в следующий раз пришла к подружке, она достала колоду карт и предложила погадать на того парня. Я ответила, обливаясь пОтом от страха:
- Погадай, а то я его обожаю, жить без него не могу и завтра попрошу на мне жениться.
В общем, я слегка переборщила с признанием!
Но подруга отложила колоду и больше НИКОГДА не говорила со мной об этом парне.
Я поняла, что иногда, когда не знаешь, что сказать в оправдание, надо не отнекиваться, а согласиться, преувеличивая согласие, чтобы это не было похоже на истинное положение дел.
Например, нарываясь на ссору, чуть позже одна одноклассница сказала мне:
- Одна девочка, которая раньше ходила с тобой в садик, мне сказала, что тогда у тебя были сопли до пупа.
- Не до пупа, а до колен, - ответила я, - А кто в детстве не сопливый? Главное, что сейчас не висят.
Я не стала оправдываться, что дошкольное детство я провела за тысячи километров отсюда, меня никто не мог знать, и что я никогда сопливой не была. Спор мог продолжиться, а я своим согласием прервала его на корню.
Я стала применять полученное знание, тренируя преувеличения и приучая окружающих к тому, что я могу говорить так, что не поймёшь, правду я говорю или нет.
Если бы вы знали, сколько раз меня это выручало в трудные для общения подростковые годы!
Я смело наговаривала на себя, когда высмеивали мою внешность или мои поступки, и постепенно от меня все отстали. Неинтересно цеплять человека, если он тут же соглашается и хохочет над собой.
В общении со взрослыми людьми проще, конечно, но иногда на нетактичный вопрос или на вопрос от малознакомого человека, когда, не хочется говорить правду, я, посмеиваясь, выдаю абсурдную версию. Вроде не соврала, а пошутила. Если настаивают, выдаю ещё больший абсурд.
А вот малышня из начальной школы принимает мои шуточки всерьёз.
- Сколько вам лет? - спрашивают.
- Сто, - отвечаю я.
- Вы выглядите в два, нет, в три раза моложе! - делают мне комплимент дети.
И я радуюсь, что выгляжу даже моложе своих реальных лет!
Вот такая серьёзная статья получилась о том, что иногда приврать всё-таки можно!