У нас жила рыженькая небольшая дворняжечка Кнопка. Совершенно необыкновенная, с точки зрения моей неуёмной любви к животным. Совершенно обыкновенная с любой другой точки зрения. В глубине нашего сада у нее была будочка. Будочку от чужих глаз скрывали заросли хрена с огромными, почти с меня саму, листьями. Хорошая будочка, с рубероидом на крыше, и довольно-таки просторная даже для нас двоих (я провела в этой будке много дней, в течении не одного года). Еще у Кнопки были две миски с едой. Одна стояла поближе к хозяйскому дому, на ней взрослые испытывали свежесть продуктов: раз Кнопочка стала есть этот супчик, значит, и остальным можно (холодильника-то не было). Вторая находилась прямо у будки. Нам с Кнопкой, конечно, было удобнее есть из второй: и близко к будке, и не на людях. Родители бы точно меня не похвалили, если бы увидели, что я ем с собакой из одной миски, и уж точно не за то, что я собачку объедаю. Когда мне требовалось выскочить в туалет, я не мчалась в другой конец двора, выручал росший рядом хрен, целые заросли огромных листьев, просто джунгли из хрена (для меня той, маленькой)!
Однажды у Кнопки родился щенок. Я ни беременности, ни родов не помню. Просто однажды нас в будке стало трое. Пушок рос быстро, был таким красивым, лохматым, рыжим, ласковым, с кругленькой черной родинкой у глаза!.. Поводов просиживать в собачьей будке прибавилось. Но однажды случилось нечто странное, и даже, в какой-то степени, страшное. Это «нечто» я запомнила на всю жизнь. Сидели мы втроём, как обычно, в будке, спасаясь от солнца. Все было, как всегда. Поели мы с Кнопкой супчика с накрошенным туда хлебом, я вела себя очень прилично, все было мирно и хорошо. Но вдруг Кнопка так странно на меня вдруг зарычала. Я просто-таки опешила. Сижу, опешившая, не знаю, что дальше будет. А она – снова. Да так серьёзно!
Типа «проваливай-ка ты к своим, выросла уже, не маленькая!». Мне стало страшно. И обидно. И ничего не осталось, как ретироваться.
После этого случая Кнопка всё так же радостно подставляла чесать брюхо, и норовила лизнуть в лицо. Я не могла понять, почему Кнопка так со мной поступила. Наверное, у собак тоже бывают предубеждения и стереотипы. Вдруг, думала Кнопка, если я буду и дальше просиживать в собачьей будке, то вырасту каким-нибудь человеком-щенком, или человеком-блохой?.. Ну, ведь не думала же она, что, прописываясь в собачьем жилище, я могу выселить их самих однажды, как иногда принято у людей?
