Свобода
Переодевание закончилось. Ощепков сразу же облачился в стальную обновку. Я через год узнаю, что совсем скоро, меньше чем через месяц, его спасет мой подарок. Три пистолетные пули из Макарова сломают ему ребра, но кольчужку не пробьют. И стрелять бандит будет всего с десяти метров. Почти наверняка. И рассекретят его с моим арестом. Кто то из пассажиров снял на телефон сцену моего задержания и выложил ее в интернете, где все это увидели специалисты из Канторы. В общем, Дмитрия уволят из полиции.
- Слушай Дима, налей мне еще кофе и бутербродом угости, если не жалко. Как говорится, перед смертью не надышишься. Когда я еще кушать буду. И буду ли? И деньги забирай, они мне уже точно не понадобятся.
- Без вопросов. Пей кофе и бутерброды доедай. А деньги тебе самому пригодятся. Через десять минут подъезжаем. Я тебя не видел, и ты меня тоже. Не знаю: прав я или нет? Все же надеюсь, что прав. Не хочу на душу грех брать. Так что ты свободен, Федор Углов. И «Осу» свою безпонтовую забирай.
Я, честно сказать, не ожидал такого расклада. Получается, что жизнь не закончилась. Радость ударила по душе. И если у меня появился шанс, я его использую на все сто. Электричка остановилась, и через секунду я смешался с толпой приехавших.
Перевалка для «бродяг»
Полковник с виду совсем спокоен, почти равнодушно слушает доклад подчиненного. Но это не так, он просто отлично владеет собой, в его душе нет места эмоциям. Да и что злиться то? Если случился прокол, то в первую очередь виноват ты, а не подчиненный. Они выполняют твои приказы, в которых именно ты что то не учел. И если у подчиненных не хватило ума или той же инициативы, то это тоже твой косяк, грубо выражаясь. Это твои люди. Ты обязан их знать.
- Я хочу знать кто предупредил Углова? Почему появилась в квартире полиция?
- Не знаю, товарищ полковник.
- Врешь капитан и не краснеешь. Как пацан выкручиваешься. А может мне дознание провести по всем правилам дознавательной науки? Если такое случится, тебе не поздоровится. Не нервируй меня, рассказывай все как есть.
- Углов домой позвонил и сказал, что в пригород поедет по делам. Он же еще и частный детектив. Мы его подружку проинструктировали, а она разрыдалась в телефон и брякнула, что его арестовывать пришли. Телефон отключили, но уже поздно было. И ровно через полчаса наряд ППС прибыл, а за ним журналисты. Это все подозреваемый устроил.
- Почему на улице не взяли? Встретить у отделения полиции и спокойно сопроводить до дома. И уже в подъезде арестовать. Это же элементарщина. А вдруг к нему кто то на улице подходил? Вот во что выливается нежелание морозить лишний раз задницу.
Капитан молчит, всем своим видом показывая, что осознал и обязательно исправится. Боже мой, с какими дебилами приходится работать. Полковник чуть от досады не сплюнул.
– И где вы сейчас его искать будете?
- Взяли под наблюдение квартиру родителей и офис его агентства. Ориентировку полиции дали. Где то появится.
- Дай Бог. Иди ищи, капитан. Но если честно сказать, не найдешь ты его. Углов опытный оперативник, не в пример тебе.
Время шесть вечера и ноги просто чугунные. Скоро совсем стемнеет, а я не знаю что мне делать. На улице холод собачий. А как по – другому, если сегодня только одиннадцатое февраля. И я просто не представляю, где мне сегодня переночевать. Часа через три на улицах станет пустынно и я окажусь в поле зрения полицейских патрулей. И друзей оказывается у меня нет, и не знаю адресов редких знакомых, типа Анки и подельников по агентству. Остается агентура.
Братьев Бондаревых дома нет. И не будет, как уверяет их мамаша. И смотрит на меня с явной враждебностью. Вот и делай людям добро. Ее сынка от реального срока уберег, а по ее по понятиям виноват. То, что у самой не хватило ума воспитать по человечески, это не считается. Ладно, проехали. Кто там у нас следующий?
Единственный плюс от этого посещения, что отзвонился своему человеку со стационарного домашнего телефона. Мадам Бондарева милостиво снизошла на это. Кант ответил сразу, словно ждал звонка.
- Увидеться надо. Не телефонный разговор. Где встретимся?
- Подъезжай на перекресток Маяковского и Маркса. Как будешь на месте, брякни.
- Все понятно. Я как раз недалеко от этого места. Буду там ровно в семь. Ни каких звонков.
Пока шел согрелся. А думал, что от этого холода никогда не избавлюсь. Маяковского, это почти центр города. Одни магазины и офисы. Светло, как днем, от чего мне не очень уютно. Жду агента у кафе «Солнечное».
Ждать долго не пришлось. Я не заметил откуда парень появился. Обернулся, когда он тронул меня за плечо.
- Пошли в тенек отойдем. Уж больно светло тут.
Свернули в проулок. Пошли в сторону от света.
- Что случилось, начальник? Ты весь какой то взъерошенный.
- Влип я по полной. Дело об убийстве на меня вешают.
- И кого ты замочил?
- Костя – «Шило» приказал долго жить в Центральном СИЗО. Черепно – мозговая травма не совместимая с жизнью. И будто бы я его избил при задержании.
- А это не ты? Он тебя заточкой в пузо, а ты его интеллигентно двумя пальчиками за шиворот и в каталажку. Так что ли?
- Почти. Он меня резанул по паховой вене бритвенной пиковиной. А когда не получилось так удивился, что никакого сопротивления не оказал. Стоял смирно, почти не шелохнулся. Зачем мне его бить то? Да и не моя тема бить задержанных.
- Ты прямо ангел, а пацан то на небе. Интересно, а почему у Костика не получилось? Он заказы гарантировано выполнял.
- Я подстраховался. Защита на мне от ножа была. Ты же предупредил.
- Понятно. Предупрежден, значит вооружен. Все, проехали. Говори, что надо?
- За мной охота. Надо где-то отсидеться. Вторые сутки на ногах.
- Понятно. Сейчас уже фактически ночь, никого не выцепишь, никто не работает, все расслабляются. Завтра я тебе хату по тихой сниму, а прямо сейчас вали в дачный пригород на улицу Березовую 20. От этого дома свернешь в Красноказачий переулок, и по нему до конца, до упора. Там каменные двухэтажки сталинской постройки. Такие из себя невзрачные, грязно – белые, как бараки. Их там три всего. Так вот в самой дальней, с обратной стороны от подъездов, с угла лестница пожарная на крышу. Вот стой у этой лестницы и жди. Когда кто появится спросишь. Мол, нельзя ли на ночь заныкаться. На улице не оставят. А завтра созвонимся после обеда.
- А это что такое?
Продолжение следует... ----> Жми сюда
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук