Начало истории
— Его нет. Эла больше нет, – бормотала про себя Алена, шлепая по слякотной тропинке в детский сад.
Под Новый год город ни с того ни с сего накрыла оттепель, расквасив дороги и тротуары до консистенции, невыносимой для передвижения. Увешенный гирляндами предновогодний город походил на подтаявший пломбир, узорчатая сливочная верхушка которого вот-вот поплывет под жарким солнцем.
Алена пообещала Ваньке, что сегодня они непременно нарядят елку. Сын не должен заметить, что она чем-то расстроена, она не должна испортить ему вечер. С этим настроем она прижала к себе Ваньку, с разбегу упавшего в ее объятья, когда она появилась на пороге группы.
По дороге домой Алена необычайно живо интересовалась у сына подробностями минувшего дня. Но, как назло, обычно разговорчивый Ванька в тот день был явно не в духе. На вопросы отвечал односложно, рассказывать ничего не хотел, даже про Юлю Воронцову, свою давнюю любовь еще с ясельной группы, о которой он обычно готов был болтать часами.
«Отстань от ребенка!» – мысленно приказала себе Алена, и всю оставшуюся дорогу они шли молча.
Уже на подходе к дому Ванька вдруг спросил:
— Мам?
— Что, сын?
— А у меня когда-нибудь будет папа?
Вопрос застал Алену врасплох. Конечно, они раньше обсуждали щекотливую тему. Ну как обсуждали – вскоре после развода Ванька спросил: «А почему папа с нами не живет?» Алене ничего другого не оставалось, как ответить: «Он любит другую тетю и поэтому живет с ней». Больше разговоров о папе в их маленькой семье не поднималось. И если тогда в Иване говорило простое детское любопытство, то сейчас его серьезный и совершенно конкретный вопрос выдавал обеспокоенность из-за того, в чем Алена до последнего не желала себе признаться,– ее ребенку не хватало отца.
— У тебя же есть папа. – Алена попыталась придать голосу максимально непринужденную интонацию.
— Он какой-то ненастоящий.
— Почему? – Алена выдала сдавленный смешок.
— Потому что он – как Дед Мороз! – на полном серьезе ответил Ванька.
— Это как?
— Появится с подарком раз в год и исчезнет.
И здесь отнюдь не детской правды у Ваньки было не отнять. Последний «раз в год» случился ровно две недели назад, на Ванькин день рождения. Отец поздравил его на пороге, вручил заранее обговоренный с Аленой подарок – настольный хоккей, и, буркнув что-то невнятное про выходные и цирк, скрылся за дверью. Пожалуй, даже посторонний дядька, переодетый в Деда Мороза, уделил бы ребенку больше внимания. Что до Алены, то ее такой расклад полностью устраивал – лишний раз видеть этого человека у нее не было ни малейшего желания.
— А разве ты по нему скучаешь? – спросила Алена напрямик.
— Неа, – простодушно ответил Ваня. – Я по братцу Элу скучаю. А он может быть моим папой?
Когда Ванька задал этот вопрос, они уже ехали в лифте. Алена запустила руку в сумку, нащупала ключи и стала громко ими шебуршать. Потом нарочно долго попадала в замочную скважину, шумно постукивая ключом о железо. Открыв дверь, она непривычно громко сказала сыну: «Давай заходи!» И когда они вошли в квартиру, долго вытирала ноги о коврик. Она отчаянно пыталась унять, заглушить какого-то неведомого внутреннего зверя, который, разбуженный наивным вопросом, больно заскребся когтистыми лапами по самому сердцу.
— Мам, почему ты не отвечаешь? – спросил Ваня, заглядывая ей в глаза, когда она присела, чтобы расстегнуть ему ботинки.
— Потому что братец не может стать папой. – ответила Алена, собрав последние силы в борьбе со зверем. – Что это еще за глупости?
Повесив свое пальто и Ванькин комбинезон на вешалку, она проскользнула в ванную. Там, под шум открытой на полную мощность воды, она, в конце концов, сдалась, позволив внутреннему мучителю вырваться наружу. Она не слышала, как Ванька, стоящий под дверью, несколько раз спросил: «Мам, а мы елку наряжать будем?» Когда зверь, вдоволь упившись ее болью, наконец, спрятал когти и притих, Алена умылась, закрыла воду и вышла к Ваньке.
— Да-да, сын. Сейчас поужинаем и будем елку наряжать, хорошо? – торопливо проговорила Алена, направляясь на кухню.
Наспех перекусив сосисками с макаронами, мать и сын приступили к волнительному таинству, для них не менее волшебному, чем сама новогодняя ночь. Ведь по традиции, которую Алена заботливо прихватила из своего собственного детства, первые подарки должны появиться под наряженной елкой уже на следующее утро.
Они достали из кладовки небольшое искусственное дерево, требующее минимальных усилий при сборке. Алена обмотала вокруг елки гирлянду. Развешивать игрушки было доверено Ивану. С этим он справился быстро, хаотично нацепив на мохнатые пластмассовые лапы цветные шары и прочие висюльки в виде нетающих сосулек и снежинок.
— Мама! Давай зажжем огоньки и выключим свет! – Ванька нетерпеливо запрыгал на одном месте.
Алена сунула вилку гирлянды в розетку, а Ванька щелкнул выключателем. И в комнату вошло Волшебство! Оно сразу скрыло бардак, оставленный во время утренних сборов на работу и в садик, укутало полумраком барахло, извлеченное из кладовки, размыло очертания мебели и прочих знакомых предметов. В комнате остались только Алена, Ванька и елка, которая переливаясь цветными огоньками, прочила им исполнение сокровенных желаний.
Алена взяла телефон, открыла переписку с Эльдаром и в ответ на последнее сообщение: «Папа умер сегодня утром. Сердце» написала: «Пусть это будет неправдой!» Послание не было доставлено абоненту…
***
Машка в новогоднюю ночь намылилась в модный клуб, собрав отвязную компанию из приятельниц-одиночек, тоже находящихся в активном поиске.
- Ален, может, и ты с нами? – судя по глухому эху в трубке, подруга говорила по громкой связи. – Ваньку у моих родителей оставим, утром вернемся, выспимся и продолжим уже по-семейному?
- Маш, спасибо, но мне не хочется.
- Ну, и зря. – Машка, сидя в ванной, меланхолично распределяла по вытянутой ноге воздушную пену. – Там контингент приличный. Дресс-код, меню одно из самых дорогих в городе. А в Новый год вообще неплохие шансы кого-нибудь нормального урвать, куда ж еще идти перспективным холостякам, как не туда? Я вот лично время терять не намерена и тебе не советую.
— Хорошо вам повеселиться! А первого числа мы с Ванькой к вам приедем.
- Отлично! Мои будут очень рады. Ну, давай, еще поздравимся!
Потом зажурчала вода и Машка отключилась.
В новогоднюю ночь Алена с Ванькой были вдвоем. Детское время было решено сдвинуть до полуночи, чтобы вместе послушать бой курантов и посмотреть салюты. Накануне Алена купила фрукты и сладости, на скорую руку накрошила салат наподобие оливье, но только с курицей вместо колбасы – говорят, так полезнее. В шесть вечера к ним пришли Дед Мороз и Снегурочка. Пока Снегурочка развлекала Ваньку каким-то нехитрым квестом, входящим в предновогодний прайс, Алена подложила Деду в мешок два подарка – для сына и для себя. Потом Ванька зычно прочитал стихотворение, которое они с Аленой учили к утреннику. Когда подарки торжественно были вручены, а новогодние волшебники отправились со своими квестами по другим адресам, Алена с Ванькой сели за праздничный стол, накрытый в Алениной комнате.
Ваньке нетерпелось поскорее распечатать и испытать свой подарок – игрушечное ружье с резиновыми пулями. Он несколько раз ковырнул вилкой салат, съел дольку апельсина и, дав матери слово, что полигоном для испытаний будет только его комната, и он не будет стрелять в люстру, убежал к себе.
Алена осталась наедине с елкой и своими мыслями. Пока Ванька разворачивал в своей комнате боевые действия, она прошла на кухню и достала из холодильника бутылку шампанского. Вернувшись за стол с запотевшим пузырящимся бокалом, она забралась с ногами на диван. Телефон изобиловал пестрыми открытками от родственников, приятельниц и коллег. Переслав всем в ответ одну и ту же открытку, Алена вдруг остановилась на абоненте «Алина. Дочь Эльдара».
- Алина, поздравляю вас с Элей с наступающим Новым годом!
С минуту поколебавшись и решив, что добавлять какие-либо пожелания будет неуместно, Алена отправила это телеграфное послание в надежде хоть немного утешить девчонок. А потом рука невольно потянулась к переписке с Эльдаром, которую она, сама не зная почему, до сих пор не удалила. Обычно она всегда так делала, когда уходил кто-то из близких. Это было для Алены своеобразным ритуалом прощания – стирая сообщения, она будто навсегда отпускала покинувшего этот мир абонента.
Проститься с Элом непременно нужно сегодня, в новогодний вечер. Удалить переписку, которая завершалась безнадежным посланием: «Пусть это будет неправдой». Интересно, как бы он ее сегодня поздравил? А он непременно поздравил бы. Наверное, как-нибудь с юмором. Примерно так:
- Здравствуйте, Аленушка! Дела идут неважно. Сегодня в мясной лавке на мне закончилась баранина. Праздничный стол безнадежно испорчен свининой. Желаю, чтобы на вас ничего никогда не заканчивалось, а свиньи и бараны встречались бы вам только в плове! С Новым годом!
Конечно, Эл написал бы что-нибудь остроумнее. Алена никогда не умела шутить. Указательный палец не спеша пролистывал историю сообщений. Их с Элом историю. Короткую, не продлившуюся и трех месяцев, никого ни к чему не обязывающую. Послевкусие несостоявшегося курортного романа было мягким и приятным, как от хорошего вина. А случись между ними связь, вместо этого прекрасного ощущения наступило бы тяжелое похмелье, отравление стыдом и безысходностью, больно пульсирующее в висках: «Срам, срам, срам!»…
Сообщений было немного. Эл всегда писал первым, редко и ненавязчиво, когда раз в неделю, когда еще реже. Он не стал тревожить ее ни по возвращении домой, ни на следующий день. А вечером, предшествующим ее первому рабочему дню, написал:
- Желаю вам всегда держать в кармане зеркальце, подходящее для Горгоны. Человек, у которого при себе всегда есть лишняя монетка…
Алена тогда рассмеялась, вспомнив, как они, сидя в кафе на пляже, говорили об отношении к работе и в целом к жизни. Кто такой начальник? Это ПРОСТО мужичок в неудачно сидящих брюках. Неприятные коллеги – это ПРОСТО дети, резвящиеся на батуте, они сверкают бельишком и дырявыми носками, обнажая содержимое своего потаенного шкафчика... Алена выделила сообщение Эла и свой какой-то несуразный ответ и нажала на «корзину».
- Отвез на вокзал последнюю партию курортников. Это же надо было так устать отдыхать!
- А в чем выражалась «усталость»?
- Дома у них есть возможность друг от друга скрыться, а здесь нет. Приехали вместе, ради приличия. Но они давно уже не вместе. Вот и выглядят, как люди, которые устали друг от друга, и от такого отдыха.
Ему нравилось наблюдать за людьми и делать выводы. Эл очень редко что-либо рассказывал о клиентах. А если что-то и рассказывал, то никогда не осуждал, хотя поводов для этого было достаточно – люди на отдыхе предпочитают забывать об условностях и быть самими собой.
Цепочка сообщений также отправилась в корзину. Сколько их было всего? Оказывается, немного совсем – штук пятнадцать. Но Алене почему-то казалось, что гораздо больше. Последнее было в середине декабря, за десять дней до трагического известия.
- Эльвире в школе задали сочинение. Нужно было выбрать любую сказку и пересказать ее на современный манер. Угадаете, какую она выбрала?
- Сестрица Аленушка и братец Иванушка?
- Угадали. Знаете, довольно-таки неплохо получилось.
- А конец был счастливый? Аленушка встретила своего принца?
- А разве ей для счастья нужен принц? Счастье в ней самой и вокруг нее.
— Счастье в ней самой и вокруг нее… Здесь и сейчас. Спасибо, Эл! – повторяя эти слова, как мантру, Алена удалила сообщения.
Потом в корзину отправилась их переписка с Алиной, которая сообщила ей трагическую весть об отце. Дело оставалось за малым. Алена сделала глоток шампанского и, прошептав: «Прощай, Эл!», удалила из телефонной книги контакт «Эльдар. Крым». На этом ее личная маленькая панихида закончилась. До праздничной полуночи оставалось пятнадцать минут.
Продолжение истории