Как же хорошо после школы прибежать домой особенно в зимний морозный день. Дома тепло, печка истоплена. Мама лежит отдыхает. Смотрит телевизор. А ты приходишь перекусишь на скорую руку и гулять в лесок как мы его называли. Лесок — это небольшой овраг, поросший сосновым лесом. Что мы там только не делали. И канатная дорога была с берега на берег. И всякие прыгалки, приходили домой уже в темноте превратившись в маленький ледяной сугроб. И самое интересное никто никогда не болел. Но вчера все изменилось. И я шел со школы домой опустив голову, зная, что меня дома никто не ждет. Вчера ночью маму увезли на скорой в больницу. А после отправили в Екатеринбург в тяжелом состоянии. Был у нее туберкулёз обоих легких. Помню, когда простыла она говорили ей все, лечись, иди на больничный. Да как же я пойду отвечала мама работать надо сыночка кормить, одевать. А мама работала ночным сторожем, все время находясь на улице в любую погоду. Вот так и дотянула. Сначала простуда, потом пневмония, ну и закончилось все туберкулёзом. И я остался один. Я конечно не отчаивался. Но мне не было и 10 лет. Приходилось самому готовить кушать, топить печь. Наводить дома порядок. Ходить в школу как будто не чего и не произошло. Даже стирал себе сам. А что делать? Кто поможет. Среднему брату, который жил от меня через 4 дома и дела до меня не было. А старший жил в городе Сатка Челябинской области. Вот так потихоньку сам со всеми делами и справлялся. Но как то однажды на перемене подошла наша учительница пойдем говорит к директору. Я уставился на нее непонимающим взглядом и спросил разве я что-то натворил? Да нет успокойся, просто пойдем. Зашли в кабинет директора, присаживайся на стул указала директор школы на стулья что стояли возле стены. И вы садитесь Галина Ивановна обратилась директор к учителю. Олег, начала разговор Маринелла Борисовна, так звали нашего директора школы, почему ты не говоришь, что живешь один, а мама твоя в больнице. Ну я понимаете, замялся я, глядя в пол. Понимаете, продолжал я, а зачем говорить. Маме вы не поможете, а я и один справлюсь. Маму скоро выпишут, и она вернётся сказал я. Ох ребенок ты ребенок отвечала директор. У мамы твоей серьезная болезнь и к сожалению, выпишут ее еще очень нескоро. Что так и будешь жить один? Да ответил я. Нет так дело не пойдет сказала директор мы тебя в беде не бросим. В общем так Галина Ивановна обратилась она к учителю. Поговорите с Валерой его братом может он возьмет пока пожить Олега. И у него еще старший брат Владимир живет в Челябинской области. Надо на всякий случай и с ним связаться. Всё поняли. Да ответила учитель, сейчас же и займусь. Мы вышли из кабинета директора, Галина Ивановна погладив меня по голове отправила на урок ну а сама, вздохнув, видимо пошла договариваться с братом насчет меня. Вечером пришел ко мне брат Валера и сразу с порога начал. Ты прости братишка, но взять я тебя не могу, у меня самого двое маленьких, да и жена против. Жить у нас негде и все в этом роде. А брат средний всегда был подкаблучником, и делал только то что говорила жена. Хотя его жену я никогда не понимал. Сама она детдомовская, куском хлеба попрекнет, и ложку супа не даст. Какой уж там жить у них. Она меня терпеть не могла, как и маму мою. Бывало мама зайдет к ним в гости так и стоит на пороге. Не здравствуйте, не до свидания. Слова доброго не услышит. Так постоит да домой уходит. Нет я уж лучше один жить буду думал я, вспомнив все это. Брат ушел. Я же уткнулся в подушку и заревел. Мама почему ты меня оставила, мама, мамочка. Так в слезах и заснул. Каждый день учитель спрашивала, как я живу? Я отвечал хорошо. И где-то через неделю меня опять вызвали к директору школы. Я зашел в кабинет там уже сидела моя учительница Галина Ивановна. Проходи Олежка, и продолжала, мы связались с твоим старшим братом Владимиром он обещал тебя взять на какое-то время. В общем собирайся сегодня ночью ты поедешь. С тобой поедет Галина Ивановна. Хорошо ответил я, только что мне собирать спросил я у директора. Ну как что отвечала она портфель, ведь учится никто не отменял. Ну и так вещи свои. Галина Ивановна тебе поможет. На следующий день мы уже были в городе Сатка. Большой современный город, правда был тогда очень грязный и небо какое-то разноцветное. Помню много заводских труб которые сильно дымили. Нашли дом, который был нам нужен, поднялись, по-моему, на третий этаж. Галина Ивановна позвонила в квартиру. Вышла молодая женщина, посмотрела на меня, улыбнулась. Ты, наверное, Олег сказала она, брат Володи. Да ответил я. Она еще больше заулыбалась. Проходите. Зайдя в квартиру и разувшись, мы прошли на кухню, на кухне сидела девочка моих лет. Оля познакомься это Олег брат твоего папы. И хозяйка стала накрывать на стол. После еды тетя Капа так оказывается звали жену брата отправила нас с Олей в комнату, а сама о чем-то разговаривала с учительницей. Вечером Галина Ивановна уехала. Через какое-то время с работы пришел брат. Сразу с порога увидев мою обувь сказал, ну что Кап привезли его значит. Да привезли отвечала она. И началась моя несладкая жизнь. За любую провинность брат меня бил скакалкой и чем я больше орал, тем сильнее получал. Придирался по поводу и без повода. Было хорошо только тогда, когда брата дома не было и мы с Олей смотрели телевизор и беседовали на разные темы. Оля была не родная дочь моему брату, и он ее тоже не особо любил. А своих детей у него не было. Может поэтому он и Олю не любил, она была ему чужая. Частенько я плакал, уткнувшись в подушку и звал маму. А Оленька меня успокаивала. А то и тетя Капа подойдет присядет на краешек кровати гладит меня по голове и говорит ласковые и добрые слова. И я не мог понять зачем он согласился меня взять если я для него обуза. А частенько брат приходил пьяный. Устраивал дома скандалы, бил тетю и все что попадёт под руку. Тогда мы с Олей прятались за диван и ждали, когда он уснет. Не знаю сколько я у него прожил, просто не помню. Но как узнал потом он всеми способами пытался избавиться от меня. Звонил среднему брату, в школу. Даже матери дозвонился и сказал забирай своего щенка. Уж ни знаю, как там и что было, но оказался я в Екатеринбурге в детской больнице. Положили меня туда как контактного с больным туберкулезом. А попросту думаю, что просто меня не куда было девать. Не кому был не нужен. Я раньше думал, что жить в семье старшего брата ад, но настоящий ад я познал в этой детской больнице. Не знаю, что за женщины там работали, да и про всех не могу говорить. Но запомнил только нескольких. Самое первое за что наказывали нас детей, за то, что что не спали в тихий час. Нам просто завязывали глаза полотенцем. А если вдруг и после того кто-то шевелился или начинал плакать этим же полотенцем били нас куда придется. Возможно, что и были добрые нянечки, возможно я просто запомнил только плохих. Бывало и еще хуже, когда наступал отбой в палате должна быть полная тишина, и горе тому, кто не уснет, а начнет баловаться или разговаривать. Прямая дорога тому была в холодный коридор и стоять ему там в углу на коленях несколько часов. Плакать конечно не разрешалось. Было и утром, когда идешь в туалет и не дай бог наступишь на свеже вымытый пол. Тут уж и сырой тряпкой может по спине прилететь. В общем издевались как могли. Мало того украли мою новенькую одежду, честно не знаю кто мне ее купил. Не знаю уж как моя мама смогла прийти ко мне и принести мне гостинца. Конечно в больницу ее не пустили, а так как палата была на первом этаже то мама просто подошла к окну и через окно мне подала конфеты и свежие ягоды которые купила у торговок на улице. Я, конечно только увидев мать разрыдался, мама мамочка забери меня отсюда. Мне здесь плохо, очень плохо. И продолжая рыдать рассказал все что здесь нянечки делают с детьми. Выслушав меня, мама устроила такой скандал, это надо было видеть. Вызвали главного врача. Что там конкретно было я конечно не знаю. Но вскоре меня увезли в санаторий «Луч» что находиться не далеко от города Сысерть. Я конечно наивно думал, что мама меня заберет, но как же я ошибался. Ей еще предстояло долгое лечение. Я тихонько привыкал к распорядку санатория. Что и говорить отношение персонала к детям по сравнению с больницей земля и небо. В санатории все были вежливы и добры к нам. Никто нас не обижал. И я потихоньку забыл о том, что было. А как кормили нас, это отдельная тема. Я раньше не был избалован вкусной едой, и в больнице все старался съесть что давали. Кормили в санатории не просто хорошо, а замечательно. Всегда можно было взять добавки. В обед всем давали гематоген. Какой же он был вкусный тогда не передать словами. Еще я запомнил картофельный рулет с мясом, какая же это была вкуснятина. Помню давали некоторым детям, не всем. Рыбий жир. Мне стало интересно что это такое, я спросил нянечку, а почему мне не дают. Нянечка ответил ты тоже хочешь и улыбнулась. Сейчас налью. И налила полную ложку рыбьего жира. Какая же это гадость понял я, когда попробовал. Ну что, смеясь сказала нянечка еще надо, нет, нет ответил. Хватит. Больше я рыбий жир не просил. Пока жил в санатории, нашел себе подружку, милую девочку. И мы были с ней не разлей вода. Самыми сокровенными детскими тайнами делились друг с другом. Как же я плакал, когда ее забрали домой. Воспоминания о санатории оставили самые положительные эмоции. Но пришло время и за мной приехала мама, оказывается выписали ее. Собирайся сыночек едем домой. Счастью моему не было предела. Я просто плакал от счастья. Поезд стуча колесами нес нас домой, как же я соскучился по своему дому, по своим заветным местам в которых часами проводил время. Я буду жить с мамой. И так с момента расставания прошло два года, два долгих года. Но мы снова вместе. Конечно и в последствии были у мамы приступы, но слава богу все со временем прошло. И мама полностью выздоровела. Но кто же думал, что мой старший брат разведется со своей женой и приедет жить к нам в поселок и будет жить на одной лестничной клетке с нами. И полностью проявит свои самые плохие качества. Будут постоянные пьянки и побои. Но это уже другая история.