Хорошо, что в деревне оказался магазин – место, где можно получить любую информацию, стоит лишь задавать нужные вопросы. Женщины, сидевшие под старой липой, рассказывать ничего не стали, сразу после упоминания Осиновки, встали и ушли без всяких объяснений. Но продавщица, смешливая молодая девушка, оказалась словоохотливой, она не только рассказала, но и показала пару адресов самых пожилых жителей.
- К Спесивцевой сходите, она бабушка приветливая, я к ней часто захожу, приношу пряников и карамелек, она их любит. А впрочем, подождите, я вас провожу.
Купив сладости детективы, в сопровождении девушки, отправились к дому под зеленой крышей.
- Мария Федоровна, - крикнула она, постучав в окно, это я, Вера.
Дверь в дом была не заперта. Заметив удивление на лицах приезжих, девушка пожала плечами:
- А что тут красть-то? Да и нет в деревне людей, которые обидят старушку.
Хозяйка встретила гостей в единственной жилой комнате.
- Проходите, проходите в горницу. А кто это с тобой, Верочка?
- Вот привела тебе гостей, они хотят узнать про Осиновку. Интересуются историей деревни.
- Это зачем же вам знать-то? – спросила старушка, но осеклась и добавила, не дожидаясь ответа, - ваше дело, молодцы, не буду спрашивать, если интересуетесь, значит, для дела. Присаживайтесь, - кивнула она на диванчик в углу. – А ты, Верочка, чайник поставь, угощаться будем.
- Не беспокойтесь, мы ненадолго. А это вам, - Эдуард протянул пакет.
- Да зачем же? – засмущалась старушка, но пакет взяла и с удовольствием разглядывала содержимое. – Потратились-то как, конфеты дорогие, я себе такие не покупаю.
- Ничего, для нас это не дорого. Расскажите нам про Осиновку, почему деревня исчезла, ведь место там райское.
- Райское, говорите? – Мария Федоровна подняла глаза на мужчин. Свет, падавший из маленького окошка, безжалостно обнажил россыпь морщин и седую прядь, выбившуюся из-под платка. – Было бы райским, коль не грехи.
Рассказ Марии Федоровны звучал фантастически.
- Я в Лютово всю жизнь прожила, родилась здесь, замуж вышла, но в Осиновке родственники мужа жили, ходили мы к ним, а они к нам по-родственному, часто. У нас тут полдеревни из Осиновки переехали, кто-то переженился, а некоторые уж после того, как там ведьмы завелись, сбежали. А началось все, когда Глотова переехала. Откуда она в деревню явилась – неизвестно, но приняли ее хорошо – одинокая мать с маленькой дочкой. На работу устроили, тогда у нас фермы богатые были, в домишко пустой заселили, девчонку в ясли определили, помогали, чем могли: дрова, там, ну и прочее по нужде. Поначалу та вела себя скромно, а, как обжилась, стала говорить, что лечить может. А в те годы, милые вы мои, о таком даже в деревнях забыли, нет остались еще бабки-шептухи, так ведь и к ним не ходили. Да и незачем, фельдшерский пункт хороший был, больница в районе. А тут к ней люди и потянулись, да только говорили, что не помощь это вовсе, а вред, ведь люди верят, во что хотят верить. В восьмидесятых в Осиновку стали подружки ее съезжаться, некоторые из них оставались. А уж в девяностые и вовсе Глотова у себя секту организовала.
- Секту?
- Скупила несколько домов, и откуда только деньги взяла? Люди уезжали, продавали дешево. Тут уж черной Аньке и воля, стала с товарками шабаши свои устраивать. Кому молились – не поймешь, да только значок свой везде на домах рисовали.
- Черной Аньке?
- В деревне с тех пор так прозвали, она и волосом черна была, а уж душой…
- А почему остальные обитатели деревни разъехались?
- Умирать многие стали, от ведьм все.
- Так уж и ведьмы виноваты? - не поверил Семенов.
- Вы кладбища сравните, в Осиновке намного больше, хотя Лютово и старше.
- Мы заметили, - тихо сказал Олег. - А куда же сектантки потом делись?
- Глотова, я слышала, к дочке в Ершовск перебралась, остальные разъехались, только люди все равно бежали, отравили ведьмы деревню колдовством своим…
Друзья, спасибо за комментарии и лайки, эффект, хоть и очень маленький, есть.