«Эрика» берет четыре копии. Иногда и этого достаточно. Есть некоторая странность, когда подпольные строчки выходят типографским способом.
«Злой эпикуреец, нежный алкоголик, эпатирующий домосед, спортсмен и завсегдатай Малой Садовой, столяр и посетитель «Сайгона», задира и меланхолик, составитель антологии мировой поэзии, владелец автомобиля, использующий его только для курения, обладатель знаменитой стремительной походки и ряда пишущих машинок, печатавший на них для заработка статьи половины сотрудников Пушкинского дома».
Это из короткой заметки в книге стихов самиздатского поэта Евгения Вензеля, 1947-2018. Лучше о нём (а, значит, и о его стихах, ибо настоящий поэт равен своим стихам) не скажешь.
Остаётся только добавить слова Виктора Топорова о своём друге: «Даже в кругу изгоев, какими были и слыли подпольные поэты шестидесятых-семидесятых, Евгений Вензель казался и был изгоем, аутсайдером, одинокой вороной» – и портрет готов.
Кстати, автопортрет поэта – на обложке. В число его занятий автор заметки, один из составителей и комментаторов, Борис Рогинский, почему-то не внёс: художник.
Причём, судя по рисункам, помещённым в книге, художник столь же талантливый и своеобычный, как и поэт. Готовится к печати книга его прозы и его дневник.
Есть книги, которые можно читать, а можно и не читать, всё зависит от хотения, верно? А вот эту книгу прочесть надо.
Потому что эта книга одного из тех, кто держал настоящую культуру России, стоя под рявкающей пушкой … очередного российского самодержавия. Книга поэта самиздата.
Евгений Вензель. Стихи. Сост. и комм. Елены Вензель и Бориса Рогинского. – Спб., Jaromir Hladik press, 2022. – 400 с.
Никита «Эрика» берет четыре копии. Иногда и этого достаточно. Есть некоторая странность, когда подпольные строчки выходят типографским способом.
«Злой эпикуреец, нежный алкоголик, эпатирующий домосед, спортсмен и завсегдатай Малой Садовой, столяр и посетитель «Сайгона», задира и меланхолик, составитель антологии мировой поэзии, владелец автомобиля, использующий его только для курения, обладатель знаменитой стремительной походки и ряда пишущих машинок, печатавший на них для заработка статьи половины сотрудников Пушкинского дома».
Это из короткой заметки в книге стихов самиздатского поэта Евгения Вензеля, 1947-2018. Лучше о нём (а, значит, и о его стихах, ибо настоящий поэт равен своим стихам) не скажешь.
Остаётся только добавить слова Виктора Топорова о своём друге: «Даже в кругу изгоев, какими были и слыли подпольные поэты шестидесятых-семидесятых, Евгений Вензель казался и был изгоем, аутсайдером, одинокой вороной» – и портрет готов.
Кстати, автопортрет поэта – на обложке. В число его занятий автор заметки, один из составителей и комментаторов, Борис Рогинский, почему-то не внёс: художник.
Причём, судя по рисункам, помещённым в книге, художник столь же талантливый и своеобычный, как и поэт. Готовится к печати книга его прозы и его дневник.
Есть книги, которые можно читать, а можно и не читать, всё зависит от хотения, верно? А вот эту книгу прочесть надо.
Потому что эта книга одного из тех, кто держал настоящую культуру России, стоя под рявкающей пушкой … очередного российского самодержавия. Книга поэта самиздата.
Евгений Вензель. Стихи. Сост. и комм. Елены Вензель и Бориса Рогинского. – Спб, Jaromir Hladik press, 2022. – 400 с.